Студент из прошлого тысячелетия

В госпитале мы мучительно долго истязаем спящих под наркозом мышей, разрезая на части и пытаясь срастить клочок ауры, который мне не доступен. Преподавательница, сухонькая леди в кружевном сером платье по имени Степанида Кондратьевна Шевцова, рассказывает нам о том, как правильно исцелять неодарённых.

Различия не то чтобы фундаментальные.

В случае с одарённым в первую очередь сшиваются энергетические потоки, а уже во вторую плоть. А на примере животных и простых людей без развитого магического потенциала, всё намного проще. Главное соединить мясо таким образом, чтобы оно не приросло как попало.

Нет, энергетически сущность неодарённого тоже страдает. В основном это касается проводимости, которая сильно связана с нервными окончаниями. Будто нервы заменяли простакам энергоканалы. На примере мыши, отрезав ей лапку, а затем срастив её, Степанида Кондратьевна показала, что не всё так легко.

Лапка оказалась отрезана от ауры, представлялась бледной и безжизненной в магическом спектре. И лишь восстановив угасающую часть, мы смогли вернуть бедному созданию чувствительность.

Мышь кстати всё это время скакала по клетке, задрав зад, и волоча за собой непослушную лапку.

Дождавшись окончания занятий, бегом покидаю академию. Вслед мне что-то кричит парочка поджидающих на улице девушек в лице Евдокимовой и Суворовой.

— У меня дела, — отмахиваюсь я, вызывая клинок. — Надо увидеться с Хризалидой Яковлевной.

— Снова какая-то девица… — шепчет Суворовой Настя.

Не слушая, что они там говорят, взлетаю, сверяясь с картой на телефоне.

Через час внизу появляется опрятный дом с желтеющим яблоневым садом, под деревьями которого лежит приличное количество жёлтых плодов.

Снижаюсь перед калиткой, спрыгивая на землю.

Дом выглядит ухоженным, ко мне по дорожке уже направляется молодая девушка в самом соку. Лет двадцать на вид. Одета в простое платье фиалкового цвета и ботинки, выбивающиеся из наряда. На плечах кожаная курточка, взгляд мечет молнии.

— Хризалида Яковлевна не принимает! — встав по ту сторону ограды, отрезает девица.

— Прошу прощения, но я как бы это странно не звучало, её старый друг, — вежливо начинаю я. — Не могли бы вы передать ей пару слов. Прошу вас.

— Разве не понятно? — упирает руки в бёдра девушка. — Я вызову охрану.

— Право, не стоит, — слегка кланяюсь. — Одно слово, даже не два, вы позволите?

Та бессильно смотрит по сторонам. Видимо слова про охрану, не иначе как блеф.

— Слушаю… — спустя несколько секунд отвечает она, склонив голову на плечо.

— Скажите ей «листик», — прошу я.

— Хорошо, — отвечает девушка. — Ждите.

Она удаляется, шагая по дорожке к дому.