Четвертый брак черной вдовы

Оно было написано четким, каллиграфическим почерком, очень правильно — обычно так пишут на заказ наемные писари. Адресовано оно было Хоэлю, а отправителем значился некий Трончиталь Лупито.

— Это вам, — сказала Катарина удивленно и протянула письмо мужу.

Тот схватил письмо, развернул и погрузился в чтение — хмуря брови и беззвучно шевеля губами, но постепенно лицо его прояснилось, и он удовлетворенно хмыкнул, откладывая послание на край стола и возвращаясь к кровяным колбаскам.

— Что пишут? — спросила Катарина крайне заинтересованная.

— Хорошие новости, — ответил он коротко.

Подавая ему соусник, Катарина подкинула новый вопрос:

— Этот Лупито — ваш родственник?

— Родственник? — Хоэлю пришлось сначала прожевать кусок колбасы, а только потом ответить. — Ну нет, он был моим оруженосцем, когда я еще был генералом. Славный малый, я рад, что он отозвался.

— Отозвался?

— Я написал ему, — объяснил Хоэль, — если честно, не думал, что ответит. После того, как меня упекли, почти никто не хочет вспоминать о знакомстве со мной

— А вы не догадываетесь — почему? — сказала с вызовом Лусия.

"Хоэль посмотрел на нее исподлобья, но ответил не ей, а Катарине:

— Но Кочерыжка — славный парень, — заметив непонимающий взгляд, он поправился: — Трончиталь, то есть. Его все зовут Кочерыжкой.

— Очень мило, — сказала Катарина, не найдя других слов.

— Если позволите, он приедет дней через пять вместе с Офико

— Какое замечательное имя, — произнесла Лусия с холодком. — Говорит само за себя, по-моему.

Катарина тоже была шокирована, потому что после дона Кочерыжки появление в ее доме дона Мордоворота — Офико, и в самом деле казалось излишним.

— Имя не всегда соответствует внешности, — сказал Хоэль очень спокойно, и Катарине сразу не понравилось это спокойствие. — Офико может оказаться вполне приятным существом, так же как вы, донья Лус, вовсе не сияющая красотой дамочка, а черная, как головешка.

— Что вы себе позволяете?! — Лусия ахнула, комкая салфетку.

— По-моему, вам надо прогуляться, — сказал Хоэль. — В саду сейчас так хорошо, розы цветут. Жаль только, что самые красивые розы растут возле окна — чтобы на них полюбоваться, приходится сойти с тропы

Намек был понят, и к огромному удивлению Катарины, Лусия не стала спорить, а вскочила, едва не опрокинув кресло, и выбежала вон из гостиной, даже не закончив завтрак.

— Лусия!.. — Катарина вскочила, но не успела ее остановить, и укоризненно посмотрела на мужа, который сидел в кресле, вольготно развалившись, и не выказывал ни малейшего раскаяния.

— Она надоела, хуже осы, — сказал он. — Но не волнуйтесь, прогулка пойдет ей на пользу. А мне все равно приятнее побыть с вами наедине.

— Говорите за себя.