Четвертый брак черной вдовы

 — Я ценю ваши старания развлечь меня, но признаться, уже побаиваюсь ваших сюрпризов. Расскажите, что вы задумали, а потом подумаю я. Договорились?

— И что за радость, когда все известно, — проворчал он.

— Вы все рассказываете, — повторила Катарина строго, — но прежде показываете мне свою рану. Да-да, я хочу посмотреть, как вы себя чувствуете. Вам полагалось лежать в постели, вы вчера потеряли много крови, а вместо этого целый день вы где-то болтались.

— Сдается мне, именно этим вы и недовольны, — он хитро прищурился, заставив Катарину покраснеть.

— Догадки оставьте при себе, — сказала она.

В спальне Катарина усадила его на стул, где он сидел вчера, и жестом попросила снять куртку и рубашку.

— Охота была вам волноваться, — Хоэль послушно скинул куртку и приспустил рубашку, открыв спину и плечо. — Все хорошо уже, не стоило беспокоиться

— Стоило забыть о том, что вас пытались убить? — Катарина принялась развязывать тугой узелок на повязке. — Кстати, а почему на вас совсем нет шрамов? Мне казалось, война — очень опасное дело Да и судя по вашему нраву, у людей часто возникает желание вам отомстить.

— На мне все заживает, как на собаке, — ответил он, отчего-то еще больше помрачнев.

— Тогда вам очень повезло, — пошутила Катарина, распуская повязку, а потом нахмурилась.

На месте раны, которую она вчера обрабатывала, остался сухой узкий шрам. Благородная донна была не слишком сильна в целительстве, но ей показалось, что на следующий день рана должна выглядеть совсем не так.

— Все хорошо, — сказала Катарина медленно, совсем убирая повязку, потому что теперь в ней не было необходимости.

Он принялся натягивать рубашку и ничего не ответил.

— Хоэль, — напомнила Катарина.

— Лучше не будем об этом, донья, — сказал он. — Охота вам была портить такой вечер? Коляска ждет, поехали бы мы…

— Но вы еще не сказали, что меня ждет.

— Вы же тогда не досмотрели представление, — сказал он с такой охотой, что Катарина поняла — разговоров о бывшей жене он не желает ни под каким предлогом. — А сегодня дают еще одно представление.

— На балконе?! — ахнула Катарина. — Хоэль! Вы опять затеваете скандал! Благородным дамам неприлично смотреть

— Да кто это выдумал?! — загремел он. — Вы хотите смотреть — и вы будете! А если кто-то посмеет что-то сказать по этому поводу — я ему палец сломаю, и успокоимся на этом, — тут он заметил, с каким ужасом Катарина смотрит на него, и поправился: — Ладно, палец ломать не буду.