Четвертый брак черной вдовы

Их заметили, и зрители чаще задирали головы, глядя на балкончик, чем смотрели на сцену.

Хоэль сидел в кресле рядом с Катариной, и его сразу узнали. А раз узнали мужчину, то и личность дамы не осталась тайной, хотя Катарина и озаботилась маской. На соседних балконах располагались благородные доны, но ни один не пришел с дамой, и мужчины взволнованно переговаривались, то и дело поглядывая в сторону Катарины.

— Боже, все внимание на нас, — вздохнула Катарина.

— Они завидуют, — сказал Хоэль. — А сейчас будут завидовать еще больше.

— О чем это вы?.

Но он уже придвинул свое кресло вплотную к ее креслу и зашептал, почти касаясь губами ее щеки:

— Рядом со мной самая прекрасная женщина на свете, и поэтому представление особенно захватывающее.

— Вы нарочно их провоцируете? — прошептала Катарина, задрожав всем телом. Близость Хоэля воспламеняла кровь еще сильнее, чем вызов, брошенный обществу.

— Мне до них и дела нет, — заверил он. — Все мои мысли только о вас.

— Будто бы, — лукаво ответила она.

— Я говорю это искренне, — он завладел ее рукой и медленно ласкал пальцами ее ладонь, — и стараюсь доказать это на деле.

— Подарок удался, — подтвердила Катарина, осторожно забирая руку. — Но этого мало, Хоэль.

— Чего же вы хотите еще? — продолжал он нашептывать.

— Хочу досмотреть пьесу, — сказала она с улыбкой. — Вы позволите?

— Да, донья, — он отодвинулся и тут же зажевал дольку лимона вместе с кожурой.

Этот вечер запомнился Катарине, как один из самых прекрасных вечеров в жизни. Вечер был чудесным, а ночь обещала быть волшебной.

Они с Хоэлем возвращались домой после представления, обмениваясь ничего не значащими фразами — говорили о пьесе, о звездах, что щедро высыпали над Тьергой, и Хоэль держал Катарину за руку, ласково пожимая ее пальцы.

— Хотите прогуляться по саду? — предложил он, когда коляска остановилась возле Каса-Пелирохо.

Конечно, глаза его говорили гораздо больше, но Катарина обуздала собственные желания и покачала головой:

— Лучше бы нам пойти спать. Прошлая ночь была бурной, да и этот вечер отнял много сил. И вам, и мне надо отдохнуть.

— Что до меня — то я ничуть не устал и полон сил!

— Но я устала, — сказала она ласково и погладила его по щеке.

— А, да, — он кивнул и закусил губу. — Тогда провожу вас до порога, донья.

— А сами куда отправитесь? — спросила она, старясь за приветливым тоном скрыть страх. — Надеюсь, не опять в таверну?

— Нет, — он усмехнулся. — Пойду в постельку, как примерный мальчик. Но вы скажите, донья…

— Да? — спросила она в приятном волнении.

— У меня есть надежда?..