Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

– О чем спор? - осведомился Игорь, подойдя. - Подобру ли отдыхалось твоей светлости? Здорова ли?

И вновь залюбовался, до чего хороша девица. Нет во всем княжестве ее краше и умнее. Не зря второй год с утомительной регулярностью наезжали сваты от чужестранных государей и владетелей, заставляя каждый раз сжиматься сердце Игоря. А вдруг на сей раз решит Михаил, что династические интересы важнее капризов несмыслящей дочки? Но пока обходилось, дорожил великий князь мнением Елены, а то - поджидал набольшего жениха, уж не самого ли Базилевса Византийского? С его гордыней - неудивительно.

И вот теперь сразу - княжна призналась, Михаил написал, что готов отдать дочку Игорю. Пусть и Рюриковичу, но безудельному. Если б не война, могло такое случиться? Да никогда. Что ж ему теперь, Батыя благодарить за это счастье?

– Здорова, княже, здорова. И воля моя - обратно по дороге проехать, вдруг да разыщу хоть одного из верных слуг, жизни не пожалевших. Вдруг кровью истекает, подмоги ожидая? Ты вот мне помог в самый последний миг, а дружинники чем хуже? Воевода же этот, мне незнакомый, не пускает. Не понимает, что великокняжеское слово - закон?

– Не состою я на службе ни у тебя, прекрасная Елена, ни у батюшки твоего. По договоренности со старшим здесь воинским начальником, князем Мещерским, в его отсутствие принял на себя всю полноту власти. Сейчас вот сдам пост - и решайте, как знаете…

– Откуда ты вообще объявился, воевода? Еще ночью тебя здесь не было! Дружину тмутараканскую на помощь привел? Так где она? Не помню я, чтобы отец князю Мстиславу эстафету посылал. Далеко больно до ваших мест… И договора союзного между нашими столами не заключалось.

Весьма была осведомлена Елена в дипломатии, не зря Цареградский университет окончила и ко многим великокняжеским делам причастность имела. Характер отцов тоже унаследовала, привыкла, что никто в княжестве ей перечить не смел.

– Как ты, княжна, лесными тропами добрался. Дружины со мной нет, верно, так дружина - дело наживное, если голова на плечах имеется…

Шульгин слегка поклонился и отошел на несколько шагов, пусть милые сами свои проблемы решают.

– Никуда ты, Лена, не поедешь. Хватит с тебя. Князь Михаил не простит, если что, и я тебя, ныне обретенную, терять не хочу.

Княжна скривила вновь ставшие капризными губы, сверкнула глазами из-под соболиных бровей.

– Захочу, так поеду! Будешь перечить - свое слово могу обратно взять. А без него я - великая княжна, ты же - только полковник, не воевода даже!

«Ох и наплачется Игорь с такой женушкой, - усмехнулся в усы Шульгин, - ох и наплачется «наследник». Тринадцатый век на дворе, развитой феодализм, здесь с венценосными дамами политес двадцать первого не проходит.