Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Слегка подкорректированная копия Кирилло-Белозерского, как он выглядел в середине XXI века, с элементами конкретной Ниловой пустыни (того же времени) и Соловков. Одним словом, тех мест, которые произвели на Игоря наибольшее впечатление.

Образование монах имел неплохое, по свету побродил, включая Святую землю. Причем пешком или на лошадях, если считать, что авиации и автобусов ему не подвернулось по причине принадлежности к Средневековью.

– Ополченцы продолжают подходить. Случится - обороняться сможем до полного ледостава. Дальше - не знаю.

– Да знать-то, владыко, и нечего. Никто сюда больше не придет. Историю знаете? Византийскую, римскую, остальную, само собой?

– Что-то я тебя, воевода, не совсем понимаю. И сам ты мне кажешься странным…

– Чем же вдруг? - оживился Шульгин. - Объясни, отче. Я бы и сам мог тебе объяснить, но хочется твое мнение послушать.

– Скажу, - игумен провел ладонью по бороде, - видится мне, что не православный ты. Католик, наверное. Или, хуже того, жидовствующий…[86]

– Упаси бог, отче. Разочарую тебя, но никаких ересей не исповедую. Другое дело, стоиков римских почитаю, Аврелия в особенности, а из греков Платона и Сократа. Только тебе сейчас надо такие тонкости выяснять? Я ж не в семинарию поступать намерился. Обитель твою отстоять от врага, и только. Потом дальше побреду по миру, искать, где еще пригодиться…

А сомневаешься - простри ты на меня руци свои, с крестом наперсным - изыди, мол, так и изыду. Сяду на коня - и дальше. Водой святою на дорожку умоюсь. Уловил мысль, отче?

– Уловил, уловил, ты не трудись особенно. Не о том моя речь… В Тмутаракани я не был, обычаи там у вас, наверное, свои. С одной стороны греки из Кафы, с другой - Дикое поле. До исконно русских земель далеко. Но манеры твои больше схожи с латинскими, будто и впрямь ты себя странствующим рыцарем воображаешь, а не воином на княжеской службе.

– Так и есть, отче, так и есть, - с живостью согласился Шульгин. - «С «лейкой»[87] и блокнотом, а где и с пулеметом по полям сражений мы прошли…» Скоро сорок лет живу на свете и воюю за правое дело, где придется или где Бог укажет, что, впрочем, одно и то же. Или не так?

– Сейчас послушник обед нам принесет, и продолжим мы нашу полезную беседу…

– С удовольствием, отче. Только укажи мне, пожалуйста, место, где я, устава не нарушая, мог бы богомерзкой привычке придаться, табачку покурить то есть. Настолько привык, что не могу без того, мозги перестают работать.

– Грех, конечно, только не мое это дело. Вон, на галерею выйди, подыми, если иначе не можешь…

Игорь продолжал свой рискованный эксперимент. Как уже говорилось, прототипом Елены была питерская студентка, покорившая его сердце пятнадцать лет назад по прямой временной шкале XXI века в этих же местах, на турбазе по ту сторону плеса.