Первый закон

Рядом с Байязом сидел его отвратительный спутник, девятипалый варвар.

Майору Весту не повезло – его посадили рядом с дикарем, однако он неплохо справлялся с неприятной ситуацией. Когда Джезаль посмотрел на приятеля, тот вел оживленный разговор с соседом. Северянин время от времени разражался внезапными раскатами хохота и колотил огромным кулаком по столу, заставляя дребезжать стаканы. Ну хорошо, что хоть кто-то получает удовольствие от праздника, кисло подумал Джезаль. Он почти желал оказаться там, вместе с ними.

Несмотря на все разочарования, он по-прежнему думал о том, что хочет стать важной персоной.

Хочет носить одежду, украшенную мехом, и тяжелую золотую цепь, указывающую на его положение. Хочет, чтобы люди кланялись, расшаркивались и лебезили перед ним. Он давно так решил, и эта мысль по-прежнему ему нравилась. Однако вблизи все казалось чудовищно фальшивым и нудным! Куда приятнее очутиться наедине с Арди. Несмотря на то, что он виделся с ней прошлым вечером. Уж в ней-то нет ничего нудного…

– Говорят, дикари уже на подступах к Остенгорму! – кричал кто-то слева от Джезаля. – Лорд-губернатор Мид собирает войска.

Он поклялся, что выкинет варваров из Инглии!

– Что? Мид? Да надутый старый дурак не сумеет и горелую корку выкинуть из тарелки!

– Ну, его вполне достаточно, чтобы разделаться с этими животными. Один хороший солдат Союза стоит десятка таких, как они…

Общий гомон внезапно прорезал пронзительный голос Терезы – настолько громкий, что его, наверное, услышали в дальнем конце комнаты:

– Разумеется, я выйду замуж, если мне прикажет отец, но я не обязана делать вид, что мне это нравится!

Ее лицо исказилось такой злобной гримасой, что Джезаля бы не удивило, если бы она тут же ткнула кронпринца вилкой в лицо.

Капитан ощутил некоторое удовлетворение: значит, он не единственный, у кого проблемы с женщинами.

– О да, потрясающее зрелище! О поединке говорят повсюду! – продолжал бубнить Варуз.

Джезаль заерзал на стуле. Долго ли еще продлится треклятое празднество? Он задыхался. Капитан снова оглядел лица гостей и поймал взор Глокты: тот смотрел на него с прежним мрачным и настороженным выражением изможденного лица. Джезаль даже на собственном празднике не мог долго выдерживать взгляд инквизитора.

Черт возьми, что этот калека против него имеет?

«Мелкая гадина. Он жульничал. Я знаю это, хотя и не знаю как».

Взгляд Глокты изучал лица гостей за столом напротив, пока не остановился на Байязе. Старый мошенник тоже был здесь и чувствовал себя как дома.

«Он участвовал в этом. Они жульничали вместе. Хоть я и не знаю как».

– Господа и дамы! – Лорд-камергер поднялся, чтобы произнести свою речь, и разговоры смолкли. – От имени его величества я приветствую вас на нашем скромном празднике.