Первый закон

Другие оставались спокойны: это были зрители, пришедшие поглазеть на всеобщее безумие.

Все это не имело никакого значения для Джезаля, стоявшего у перил на палубе корабля, который должен был увезти его в Инглию. Джезаль погрузился в глубочайшее уныние, из носа его текло, намокшие волосы липли к черепу. Арди здесь не было, и все же она была повсюду. В шуме толпы ему слышался ее голос, выкликавший его имя. То и дело ему мерещился ее силуэт – она смотрела на Джезаля, и дыхание прерывалось в его груди. Он улыбался, поднимал руку, собирался помахать ей, и тут же понимал, что это не она.

Другая темноволосая женщина улыбалась другому солдату. Плечи Джезаля снова опускались; с каждым разом разочарование становилось горше.

Теперь он понимал, что совершил ужасную ошибку. За каким чертом ему понадобилось просить ее, чтобы она его ждала? Чего ей ждать? Без сомнений, Джезаль на ней не женится. Это просто невозможно. Но при одной мысли о том, что она может посмотреть на другого мужчину, у него сжимался желудок. Он попал в отчаянное положение.

Любовь. Ему отчаянно не хотелось этого признавать, но, по-видимому, это была именно она.

Он всегда с презрением относился к ней. Дурацкое слово. Подходит для плохих поэтов, которым не о чем больше строчить, и глупых женщин, которым не о чем поболтать. Джезаль считал это сказками для детей, ведь в реальном мире отношения между мужчинами и женщинами сводятся к постели и деньгам. А теперь вот посмотрите на него: по уши увяз в кошмарном болоте страха и вины, вожделения и смятения, потери и страдания. Любовь. Что за проклятие!

– Хотел бы я увидеть Арди, – с тоской проговорил вдруг Каспа.

Джезаль резко обернулся и уставился на него:

– Что? Что ты сказал?

– Ну, там есть на что посмотреть, вот и все, – ответил лейтенант, поднимая вверх обе руки.

После той карточной игры все обращались с Луфаром осторожно, словно он мог взорваться в любой момент.

Джезаль угрюмо повернулся обратно к толпе. Внизу на пристани наблюдалась какая-то суматоха. Одинокий всадник прокладывал себе дорогу сквозь царящий вокруг хаос, пришпоривая взмыленную лошадь, и сопровождал свое движение криками:

Даже под дождем было видно, как поблескивают крылышки на его шлеме. Рыцарь-герольд.

– Для кого-то плохие новости, – пробормотал Каспа.

– Похоже, это к нам.

И правда, всадник направлялся прямо к их кораблю, оставляя за собой ошеломленных и рассерженных солдат и портовых рабочих. Он спрыгнул с седла и целеустремленно зашагал вверх по сходням. Его лицо было мрачно, а отполированные до блеска доспехи, мокрые от дождя, позвякивали при каждом шаге.

– Капитан Луфар? – спросил он.

– Да, – отозвался Джезаль. – Сейчас я позову полковника.

– В этом нет необходимости. Послание адресовано вам.