Первый закон

– Верховный судья Маровия требует вашего присутствия в его кабинете. Немедленно. Будет лучше, если вы возьмете мою лошадь.

Джезаль нахмурился. Происходящее ему очень не нравилось. Он не видел никаких причин для посылки к нему рыцаря-герольда, кроме того похода в Дом Делателя, к которому Джезаль больше не желал иметь отношения. Он хотел оставить это дело в прошлом и забыть – вместе с Байязом, северянином и отвратительным калекой.

– Верховный судья ждет, капитан.

Похоже, ничего тут не поделаешь.

– А, капитан Луфар! Большая честь видеть вас снова!

Джезаль не особенно удивился, когда наткнулся на безумца Сульфура под самыми стенами канцелярии верховного судьи.

Тот теперь даже не казался безумцем – просто еще одна частица окончательно спятившего мира.

– Огромная честь! – Сульфур задыхался от возбуждения.

– Взаимно, – безучастно отозвался Луфар.

– Мне ужасно повезло, что я вас поймал, ведь мы оба скоро должны уехать! У меня куча всевозможнейших поручений от моего господина. – Он глубоко вздохнул. – Ни минуты покоя, да?

– Да, я очень хорошо вас понимаю.

– И тем не менее это великая честь – встретиться с вами, да еще после победы на турнире! Я видел это от начала до конца.

Мне повезло оказаться свидетелем такого события! – Он широко улыбнулся, его разноцветные глаза сверкали. – И подумать только, вы намеревались все бросить! Ха! Но вы передумали, в точности как я и говорил! Да, да, передумали, и теперь пожинаете плоды! Край мира! – прошептал он еле слышно, словно произнести эти слова вслух значило бы навлечь несчастье. – Край мира, подумать только! Я завидую вам, ей-богу, завидую!

– Что! Ха! Он еще спрашивает «что»! Вы бесстрашный человек, сэр! Бесстрашный!

И Сульфур зашагал прочь через мокрую площадь Маршалов, посмеиваясь про себя.

Джезаль был настолько ошеломлен, что даже не стал ругать этого чертова идиота, когда тот удалился за пределы слышимости.

Один из многочисленных секретарей Маровии проводил Луфара по пустому гулкому коридору к огромной двустворчатой двери и постучал в нее. Изнутри ответили, он повернул ручку, потянул на себя одну из створок и почтительно отступил в сторону, чтобы пропустить Джезаля.

– Вы можете войти, – тихо проговорил секретарь.

В огромном гулком пространстве царила зловещая тишина. В этой громадной, обшитой панелями комнате было необычно мало мебели, и вся она казалась непомерно большой, словно предназначалась для людей гораздо более крупных, чем Джезаль. Это вызвало у него смутное ощущение, что здесь будут судить его самого.

Верховный судья Маровия восседал за огромным столом, отполированным до зеркального блеска. Он улыбался Джезалю благожелательно и несколько сочувственно.