\

— Для того, чтобы там появился эфир, — сказал я, подбирая слова, чтобы их понял совершенно несовременный человек. — Нам нужны две штуки. С одной проблем нет. А другая, похожая на огромное эфирное сердце, должна служить неким источником этого самого эфира. Так вот её мы без вашего участия практически не можем заставить работать. А сделать новую просто не успеваем.

— А зачем вам нужен эфир на том свете? — спросила Батори, явно пытаясь вникнуть в происходящее. — В смысле, в том мире. Там же уже привыкли жить без него. Он может быть вреден, разве нет?

— Так и есть, — согласился я с ней и развёл руками. — Кому-то от этого будет не очень хорошо, но главное, что плохо будет нашему противнику, который собирается напасть на планету.

— И тогда он не сможет напасть? — спросила она, чертя пальцами на столе какие-то знаки. Вероятно, пыталась хоть так привести мысли в порядок.

— Напасть это, скорее всего, не помешает, — ответил я именно то, что и думал. — Но вот силу противника мы сможем снизить значительно, что впоследствии может привести к нашей победе.

— Я понимаю, что это не моё дело, — Эльжбета отвлеклась от своих рисунков пальцем по крышке стола и посмотрела мне в глаза. — Но что преследует этот ваш противник? Восстанавливает свои законные права или проявляет агрессию? — и тут она потупила взгляд, словно смутилась. — Просто поймите, мне важно это знать.

— Я собираюсь оспорить власть нынешнего правителя, — честно ответил я и увидел загоревшийся взгляд Батори. — Но делаю это в полном соответствии с законом, при полной поддержке другого члена императорской семьи и символа власти. А вот мой противник хочет меня просто убить, чтобы никто не смел посягать на его трон.

— Ситуация, конечно, спорная, — вздохнула Эльжбета, а затем снова вымученно улыбнулась. — Но я же вижу, вы пытаетесь сохранить жизнь людям, а это, несомненно, главное, — я видел, что она уже практически готова согласиться и лишь какой-то незначительный вопрос удерживает её. — А что именно должна сделать я? Точнее, где?

— Тут, — быстро ответил я и вдруг понял, что не угадал. При всём том, что она попросила меня вернуться, как можно быстрее, она очень хотела туда — в другой мир. Возможно, не обязательно в тот, который я показал, а вообще. — Но, если вы любите путешествовать… — начал я и специально замолк, чтобы услышать её.

И понял, что попал в цель.

— Вы знаете, это была мечта моего детства: путешествовать по миру, получать впечатления, находить новые места, встречать людей… — она вздохнула, и на лице отразилось такое разочарование, что мне даже стало её жалко. — И ничего не получилось из-за болезни. Я бы очень хотела. Но в том мире мне некомфортно, потому что там нет эфира. Это, наверное, как рыбке оказаться на берегу.