\

— Я так понимаю, что ты смог подчинить себе Чертог Души, — проговорила она, устроившись напротив.

Мне очень импонировала её черта, не ходить вокруг да около, подобно российским аристократам, а выкладывать всё сразу и напрямик.

— Да, — ответил я, кивая головой и вспоминая, какого цвета у меня теперь волосы. — Он признал меня своим потомком и достойным звания Примарха.

— Понимаю, что не моё дело и не имею права об этом спрашивать, но как? Ты же на данный момент не наш по крови! — она сейчас была в человеческом обличии, но от нервов тихонечко молотила пальцами по столешнице, словно это лапки паука. — Мне просто интересно. Это считалось невозможным!

— Мы поговорили с душой, заключённой внутри, — я пожал плечами, и по моей мысленной просьбе Чертог материализовался в руке. — Я объяснил ей, кто я, какими соображениями руководствуюсь и куда, по моему мнению, катится империя аэрахов под управлением действующего Примарха.

— И, судя по всему, убедил, — выдохнула Арана. — Ты — молодец, мой дорогой внук. Честно, этой победы я от тебя не ожидала.

— И что мне это даст? — поинтересовался и, поняв, что не очень ясно выразился, добавил: — Имею в виду, как можно использовать это в битве?

— Смотри, какая выходит штука, — проговорила бабка, хитро улыбаясь мне, но одновременно нервно сжимая руки. — Обладая гласом, ты уже претендент на трон. Другой вопрос, на кого этот глас подействует и какова его дальность. На Куране тебе подчинился экспедиционный корпус в зоне видимости. А если ты заявишь, что тебя признал сам Первый Примарх, и продемонстрируешь Чертог Души, по легенде против тебя не посмеет выступить ни один аэрах.

— Вряд ли его армия переподчинится мне, — с сомнением произнёс я, уже в процессе понимая, что это не так. — Так же не бывает.

— Нет, — Арана мотнула головой, но тут же наставительно выставила указательный палец. — Но они перестанут подчиняться Примарху. Дело в том, что практически для всех аэрахов твои действия будут означать конфликт ментальных установок. Они просто не смогут решить, кого слушаться. Поэтому по большей части просто самоустранятся от исполнения любых приказов ровно до того момента, пока не останется один-единственный Примарх. Исключением являются особи императорской крови, но только до второго колена, так как дальше она сильно разбавлена и не даёт иммунитета. А вместе с ним воли действовать в интересах какого-то одного правителя.

— И много ли в его армии родственников? — спросил я, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. — Не получится ли так, что там половина армии — это его дети и внуки. Как думаешь? Или есть разведданные?

— Если и есть какие-то родственницы, то их не много, — усмехнулась Арана, и в этой усмешке я одновременно увидел грусть и жестокость.