\

Выпиваю еще один стакан прохладного кисловато-сладкого освежающего… жизнь налаживается!

Встаю с кровати, прохаживаюсь по комнате. Нигде не скрипит, не защемляет. Песок не сыпется… и не болит нигде. Сплошной восторг. Я могу дышать полной грудью… без свиста, одышки и кашля.

Так, новоиспеченный Сергей Николаич, делаю себе внушение, в эйфорию впадать не стоит. Сперва надо разобраться, куда меня занесло. Напяливаю костюмчик, сильно напоминающий школьную форму, но другого ничего нет. Распахиваю окно, впуская в комнату теплый почти незагазованный воздух летнего пригорода. Осматриваю перстень, на нем изображен герб с вензелями и… крот что-ли? Ну точно, на полбрюха вылезший из-под земли крот."

"Про кротов знаю очень мало, только то, что вредителя хуже крота садовод представить себе не может. Решаю примерить перстень на палец. М-да, «гайка» мне, мягко говоря, великовата. Но не на большом же пальце ее носить. И тут вдруг перстень сам собою ужимается, четко обхватывая безымянный палец.

Обалдеть. Это что сейчас такое было? Магия? А почему бы и нет. Если уж факт попаданства я принял и довольно легко, какой теперь смысл впадать в скепсис? Надо принимать и магию… но перстень сниму пока. Не нужно цеплять на себя магические приборы, не ознакомившись с инструкцией по эксплуатации. Убираю «гайку» в карман, позже разберусь. Хотя уже и так понятно, что магический родовой перстень означает не просто родовитого человека, а очень даже возможно, что и аристократа.

На письменном столе обнаруживаю пару трепаных явно несвежих газет. А мне и такие сойдут. Рука сама тянется к отсутствующему нагрудному карману за несуществующими очками. Черт, старые привычки надо изживать. Очки мне теперь не нужны.

Первая газета — Императорский вестник. Вторая — Светские хроники. Наскоро пробегаю содержание обеих газет, которые обогащают меня цельным, хотя и поверхностным представлением о мире моего попаданчества.

Попал я, как оказалось, в Российскую империю, и по мне это намного лучше, чем какая-нибудь Попуда Новая Гвинея. Правит здесь великий император, он же монарх, он же свет наш батюшка Петр Алексеевич. Судя по паре газетных фото — мужчина видный, высокого роста и даже с характерными усиками вразлет.

Власть дражайшего самодержца держится на двух столпах. Первый — это беззаветная любовь своего народа (тезис довольно спорный), второй столп самодержавия — сильнейший в стране магический клан (и вот этот тезис скорее всего бесспорный). Хотя бы потому, что должности министров, финансистов, силовых блоков занимают братья, дядюшки и прочие кузены императора, носящие фамилию Кречет и входящие в клан Кречетов. Главой клана является сам Петр свет Алексеевич, как сильнейший маг страны.

Откладываю газеты.