\

Спорить с таким аргументом было сложно, но я все равно предпочла оставить последнее слово за собой.

– Мне угрожает опасность? – иронично уточнила я, тем не менее продолжая следовать за ним. – Здесь?! В присутствии императора?

– Я всего лишь исполняю ее просьбу, – без труда парировал Северов, ответив равнодушным взглядом очередной барышне, не сводившей с него глаз.

Подвел меня к одному из четырех кресел, стоявших между колонн. Когда я присела, остался стоять, лишь чуть сдвинулся, загораживая оставшиеся свободными места.

Обычная тактика на балах, говорившая о том, что к нам должны присоединиться гости.

– И кого мы ждем? – обмахнувшись веером, чтобы скрыть мелькнувшее раздражение, поинтересовалась я.

– Не любите сюрпризы? – тут же повернулся ко мне Северов. Его удивление было вполне искренним.

– В последнее время – не очень, – честно призналась я, не видя смысла обманывать. Князь и сам все прекрасно понимал.

– Уверен, – как-то… загадочно улыбнулся мне Северов, – этот будет вам приятен. – Вставить слово не позволил, вновь взглянув в центр зала, где продолжали расходиться пары. – А вот и они.

Я посмотрела туда же и… медленно поднялась, не веря своим глазам. Прямо к нам шли матушка и Ибрагим Аль Абар. Тот самый… верный воин султана Мурада, ставший теперь первым советником принца Орана.

Но удивило меня не его присутствие рядом с Елизаветой Николаевной, а то, как мило и оживленно они беседовали.

Не просто знакомые – давние друзья.

– И ведь точно, сюрприз, – выдохнула я, смиряясь с тем, что вопросов становилось с каждым часом все больше, а ответов так и не предвиделось.

– А вот и наша красавица! – воскликнула матушка, стоило им только подойти ближе. – Ибрагим, позволь тебе представить мою дочь Анастасию Волконскую.

Она вся светилась… Счастьем, гордостью… Но было в этом что-то тревожащее, словно вот этими безудержными эмоциями матушка пыталась мне что-то сказать, объяснить…

Увы, скрытый смысл душевных переживаний Елизаветы Николаевны я не понимала, просто переводя взгляд с нее на мужчину, который здесь в ярком свете сотен ламп показался мне несколько старше, чем там, в ночном мраке степи.

Или все дело было в той легкости, с которой он тогда соскочил с коня? В той звериной грациозности, с которой двигался по нашему лагерю, готовый к любым неожиданностям?

Нет, все это было заметно и теперь, лишь слегка прикрытое манерами, которыми он владел безукоризненно. Но… Там он был все-таки воином, здесь – светским лицом, сопровождавшим своего повелителя.

– Господин Ибрагим Аль Абар… – чуть развернулась она к нему, давая мне мгновение передышки.

– Вы ведь знали, кто я? – несколько бестактно обратилась я к степняку, буквально перебив матушку.