\

Шуйский сказал: «Вы очень похожи на свою мать…» – подразумевая, что я и есть та, пропавшая барышня. Аль Абар сравнивал с черной кошкой – Ольгой Вертановой, ставшей одной из жен султана Мурада.

Второе, что вынесла из нашего общения, – у той, потерянной дочери, была отметина, помогавшая ее опознать. Шрам? Родимое пятно?

У меня не имелось ни того ни другого.

Было ли известно об этом кунай-то?

Я считала, что – да, уж больно подходящий момент она выбрала для своего вмешательства. Еще несколько мгновений, и граф мог узнать о том, что я не та, кого он ищет.

Расклад становился все интереснее, но только не для меня. Чем больше я знала, тем меньше… понимала.

– Ваша матушка с ума сходит, – не дал мне и дальше жалеть себя подошедший Аль Абар.

Его появления я не пропустила, да и как, если стоило Ибрагиму показаться на аллее, как неявный фон из музыки, шелеста листьев на деревьях и разговоров стал явственнее.

Я прекрасно понимала дам, которые, не смущаясь присутствием поблизости других мужчин, сладострастно смотрели ему вслед и томно перешептывались. Не помни Аль Абара в ту ночь и не знай законов Востока, сама могла бы начать вздыхать, глядя, как грациозно и неукротимо он приближается ко мне.

– Мне кажется или это только повод начать разговор? – приняв его приглашение пройтись, уточнила я.

Он приостановился, посмотрел на меня с благосклонной улыбкой.

– Вы умеете задавать вопросы, – спустя секунду кивнул он, вновь оказавшись рядом. – Я сообщил Елизавете Николаевне, что с вами все в порядке.

– Вы? – Мне пришлось постараться, чтобы выглядеть изумленной.

Аль Абар засмеялся, а послышалось, заурчал… довольно.

– Я сам подбирал для вас кунай-то, – подтвердил он мелькнувшую у меня догадку. – По приказу вашего отца."

"– А если я попрошу назвать его имя? – теперь остановилась я, стараясь не замечать направленных на нас взглядов. Умей они убивать, меня не спасли бы и амулеты.

– А давайте представим, что кому-нибудь, кроме узкого круга посвященных, станет известно, чья именно вы дочь, – предложил он уже несколько суше. – Какой станет ваша жизнь?

– Какой? – повторила я, наверное, впервые задумываясь об этом всерьез.

– Начнем с того, – не оставил он меня без ответа, – что вам придется покинуть Аркар. Навсегда. Затем вы будете заперты на женской половине дома своего отца, где вас будут обучать манерам, принятым совершенно в другом обществе. Потом вам подберут мужа…

– Продолжать не стоит, – попросила я, отводя взгляд. – Я все поняла.

Аль Абар сказал достаточно, чтобы сообразить, где именно находилась родина моего родителя и какое место в восточной иерархии он занимал.

– Не все, – качнул он головой. Получилось грустно. – Он вас любит и хочет, чтобы у вас была своя жизнь, чтобы вы были счастливы.