\

Я бы с удовольствием разделила его оптимизм, но он только что лишил меня последней надежды… Из девяти подкидышей, принятых в приют в то время, не выжила только одна… И только у нее, как и у меня, родные так и не нашлись.

Кем она была: родной сестрой или кузиной, мне лишь предстояло узнать…

Молчать по дороге уже входило у нас в привычку. Единственное отличие – на этот раз не был склонен к разговорам и князь, предпочтя откинуться на мягкую спинку сиденья и закрыть глаза.

– Как себя чувствуете? – все-таки не вынесла я тишины. Все, что угодно, только не возвращаться вновь и вновь к сделанным нами открытиям.

– Кажется, лучше, чем вы, – так и не открыв глаз, негромко произнес он. – Тяжелый день?

– Бывало и хуже, – довольно честно ответила я, мысленно укорив себя. Не стоило начинать этот бессмысленный разговор.

Не стоило…

– Есть события, которые уже не изменить, – словно подслушав, заметил князь. – Хотим мы того или нет. Но вот предотвратить те, что еще не произошли, нам вполне по силам.

– Это вы о себе? – не без язвительности уточнила я.

Он был прав, но вот признать его правоту оказалось трудно.

– И о вас – тоже, – все так же… не спокойно – проникновенно ответил он. – И вам об этом известно не хуже меня.

– Расследование преступления влечет за собой возможность избежать следующего, – повторила я запомнившуюся фразу из вводного курса.

Сухонький старичок, который вел его, навсегда оставил ощущение значимости того, что мы делали. Научил видеть не грязь, с которой мы сталкивались, – будущее, которое благодаря нам станет чище.

– Есть разные задачи и разная степень влияния, – добавил Северов, только теперь выпрямившись и посмотрев на меня. – Иногда идти до конца бывает просто невыносимо.

– Похоже на попытку оправдаться, – огрызнулась я, тем не менее приняв его слова. И не только разумом.

– Мне не в чем оправдываться, – качнул он головой. – Ни перед вами, ни перед Елизаветой Николаевной.

– Я приму это к сведению, – заставила я себя кивнуть, – но день действительно был тяжелым.

– И, к сожалению, он еще не закончился, – ободряюще улыбнулся Северов. Когда я ответила непонимающим взглядом, продолжил: – Ужин. Принц Оран, его советник и воспитанница Аль Абара Розалия.

– Миниатюрная девушка с полными загадок темными глазами и множеством тоненьких косичек, – усмехнулась я.

Имя – Розалия кунай-то подходило как нельзя лучше. Такая же колючая.

– А вы разве уже знакомы? – вроде как удивился князь, посмотрев на меня с хитрым прищуром.

– А разве воспитанница Аль Абара может быть иной? – задумчиво приподняла я бровь. Потом невольно улыбнулась, представив, как мы уже не первый год женаты, сидим за ужином, обмениваясь новостями.

У него свои тайны, у меня… свои.