\

Вроде бы вот он, сидит напротив, но, казалось, что так далеко…. – А ведь граф меня предупреждал, да я не поверил… - неожиданно жестко добавил он, окинув холодным, жестким взглядом. – Вы хоть понимаете, насколько рисковали? – контрастом, довольно мягко поинтересовался он. Да еще и перешел на «вы», подчеркивая, что говорит со мной не как со своей мнимой дочерью, как с женой Георгия.

С оценкой ситуации я не ошиблась, ему достаточно оказалось продолжить, чтобы я убедилась в своей правоте:

– Не только собой, но и тем, чем мы с вами занимаемся! – твердо закончил он.

- Я не думала, что… - попыталась я оправдаться. Не закончив, на мгновение замолчала, чтобы более ясно выразить собственные мысли: - Я догадывалась, что с письмами не все просто, но не рассчитывала на столь быстрый результат.

Не знаю, что на него подействовало, но следующая фраза звучала уже несколько иначе:

- Да, это моя вина… - качнул он головой, став тем самым Иваном, которого я знала последние несколько дней. – Я должен был предположить….

- Это предложение действовать сообща? – тут же воспользовалась я оговоркой. И даже порывисто поднялась из-за стола, не в силах усидеть не месте.

Встретились мы с Иваном в моем номере. Уже вечером. На обед в гостиницу он не вернулся. Макар – тоже.

- И об этом Алексей Степанович говорил, - сетуя, тяжело вздохнул Иван. – В папеньку, истинно в папеньку. Тот тоже, как слабину почувствует, вцепится как клещами, не вывернешься.

А вот в этих словах слышалось уважение. Искреннее, не замутненное следами прошлого уважение, как это бывает с теми, с кем по жизни много чего было, сводя и раскидывая, но оставляя самое главное.

- Хотите сказать, что граф был дружен с моим отцом? – с недоумением уточнила я, остановившись посреди комнаты.

- Почему – был? – удивился Струпынин. Потом посмотрел на меня внимательно и… загадочно улыбнувшись, кивнул. – Много вы еще о своем папеньке не знаете. Очень много. Но так даже лучше.

Хотела я спросить, для кого именно, но не стала, догадываясь, что на этот вопрос ответа не услышу.

- Так что будем делать с шарфиком? – вместо этого чуть напряженно полюбопытствовала я.

Чувствовала, что за эти несколько минут многое изменилось, но ведь могла и ошибаться.

Иван молчал. Разглядывал что-то за моей спиной и… ничего не говорил.

Чувство, которое я испытывала в эти мгновения, было неоднозначным. Надежда, сомнения, в чем-то даже облегчение…. Готова ли я была взвалить на себя то, о чем я просила?

Возможно, именно это он пытался понять, не торопясь отвечать на мой вопрос.

Возможно…."

"- Иван, - я вернулась к столу, передвинув стул, который принесли в комнату по моей просьбе, устроилась напротив.