\

"

"Рассчитывал, что я откажусь? Хотел этого, надеясь таким образом избавиться от своего долга перед Георгием?

Ответа на свои вопросы я не знала, но догадывалась, что другого помощника Заступница может мне и не дать….

Глава 12

- Внуков спрячь. Рахмату скажешь, что у сына на пастбище.

Я уже сидела верхом на смирной лошадке, а Сашко давал последние наставления. Али слушал внимательно, кивал.

Зарима тоже была здесь, но теперь мне было известно, что на нашем языке она не говорила. Да и понимала плохо, проведя всю свою долгую жизнь на женской половине дома.

- Спросит про девку, говори про меня. Мол, рано утром прискакал гонец от Арлиша, обещал за нее больше монет, чем он.

- Злой будет, - в этом месте Али посмотрел на Зариму. – Меня бить будет, жена обидеть.

- Не обидит, - слова Сашко звучали твердо, весомо. – Твоей вины нет. Тот, кто девку мне показал, не только Рахмату ее обещал. Ты – не знал, я – не знал.

Али подумал и… заулыбался. Хищно заулыбался, показывая свое нутро.

Я бы тоже заулыбалась – Сашко с местью Якову не затянул, но неизвестность не позволяла радоваться. Да и не стоило…. Чужое горе, оно сегодня – чужое, а завтра может стать твоим.

- Если начнет расспрашивать, кого Арлиш прислал, то ты не видел. Мы с тобой долго о жизни толковали, спал ты утром. А гостя я встретил. Зарима накормила, мы сразу и отправились. А к Зариме с расспросами пристанет, пусть про лысого твердит. Лысый со шрамом, с меня ростом.

- У Малой головы туман был… - выслушав, заметил Али задумчиво. – Только к Большой и могли поехать.

- Вот к ней следы и поведут, - легко стукнул его по плечу Сашко. Оглянулся на меня… взгляд стал не то чтобы холодным, но каким-то равнодушным. – Будет злиться, вини меня. Я – выкручусь, не первый раз.

- Рахмат – шайтан, - тяжело вздохнул Али. – Арлиш – хитрый шайтан. Рахмат поверит. Злой – будет. На Якова злой будет. На тебя. На меня – нет. Я для него как песок. На песок злиться глупость.

- Вот и оставайся песком, - кивнул Сашко. Подошел ко мне: - Тропа – узкая, сиди смирно, лошадь сама пойдет.

И ни слова поддержки….

Впрочем, я на нее и не рассчитывала, была благодарна уже за то, что не отдал в руки Рахмата.

Волосы мне Зарима остригла коротко, только уши и прикрывали. Еще и намазала чем-то, отчего они стали темными, почти черными. Это еще с вечера. Утром принесла мужскую одежду. Дала, чем перевязать грудь.

Помогло мало – на мальчика я никогда не была похожа, но Сашко и так устроило. Главное, чтобы издалека в глаза не бросалось. Да и меховой жилет, которые я надела поверх темной рубахи, слегка сгладил фигуру.

Обращалась она со мной грубо, похоже, виня за беду, которую я принесла в ее дом. И ведь не объяснить, что если кого и стоит упрекать, то саму себя – я была далеко не первой женщиной, начавшей отсюда свой путь в рабство.