\

Привыкнув жить по-своему, вряд ли она могла это понять.

- Поводья не бери, пока не скажу, - между тем продолжил говорить Сашко. – И вниз не смотри, только на меня.

- Я все сделаю, как надо, - заверила я его и… отвела взгляд, осознавая, насколько легко это было произнести, и – насколько сложно будет следовать.

- Не все так страшно, - неожиданно улыбнулся Сашок, догадавшись о том, что творилось у меня в душе. - Просто доверьтесь ей.

Больше он ничего не сказал, отошел к своей лошади, вскочил.

Та словно только этого и ждала, тут же пошла вверх по тропинке. Мою тоже понуждать не пришлось, как приученная направилась следом.

Двигались мы неспешно, словно никуда не торопились. Узкая дорожка вилась среди каменных глыб, то вплотную приближаясь к ущелью, и тогда я с трудом сдерживала себя, чтобы не закричать от подступавшего к горлу ужаса, то вновь убегала подальше.

А потом страх отступил. Неожиданно! Вдруг! Отпустило резко, оставив после себя величественность вздымавшихся вокруг гор, прозрачную голубизну неба, мягкие накаты облаков и поразительную, не существующую там, внизу, тишину.

И тогда я запела. Негромко, лишь для себя и… Аленки, разлука с которой оказалась для меня невыносима. Пела колыбельную, которой успокаивала ее, держа на руках…

Аленка, Ленушка, Ленок… моя звездочка, мой огонек….

Я так ушла в себя, что не заметила, как Сашко оказался рядом. Вроде только мой взгляд упирался в его спину, а тут и тропинка шире, и лошадки идут ноздря к ноздре.

- Сколько вашей дочери? – спросил он, когда я не то чтобы испуганно, скорее растерянно вскинулась.

- Четвертый месяц, - вздохнула я. От мысли, сколько ее еще не увижу, накатывала жгучая, полная невыплаканных слез тоска.

- Совсем кроха, - как-то легко произнес он. – И вы оставили ее… - в его взгляде не было осуждения, но слова ударили больно.

- Мужа обвинили в предательстве, мне предложили отречься или повторю его судьбу, - поспешила я оправдаться….

Потом вспомнила, что не обязана объяснять, тем более ему, посмотрела холодно и тут же опустила глаза, чтобы не видеть этой смеси удивления, сочувствия, уважения….

- А вы выбрали третий вариант, - после довольно продолжительного молчания, вновь заговорил Сашко."

"- Я – не выбирала, - тихо отозвалась я. – Я клялась перед Заступницей, что не оставлю.

И опять пауза. Лишь цокали копыта по каменной дорожке, да клекотала невидимая мне птица….

- Все клянутся, - наконец сказал он, - не все верны клятве.

- Не все, - не стала я спорить. Жизнь она ведь разная. Я вон и сама еще недавно любила другого….

Любила….

Вот и произнесла я это слово, признав, что та влюбленность в Эндрю осталась в прошлом.

- Я могу спросить? – поспешила я избавиться от воспоминания об Андрее. Верила, что Иван найдет способ вызволить его из плена.