\

- Горцы тоже так делают, - ответил он, глядя на меня еще более напряженно.

- Да, делают, - согласилась я. Видела в обеденном зале гостиницы Якова, - но, во-первых, вы не горец и живете здесь не так давно, а во-вторых….

- Вы – опасная женщина, - качнул он головой. – Кажетесь слабой и беззащитной, но умеете не только смотреть и видеть, но и делать правильные выводы. – Выражение его лица неуловимо изменилось, тут же став каким-то неприятным, словно натянутым: - Вам бы еще научиться пользоваться этими самыми, правильными выводами.

Испугаться я успела, показать ему, что испугалась – нет, Сашко дернул лошадку, понукая ее идти вперед, оставив мне для изучения лишь свою спину.

Очень недовольную спину….

***      Первый привал оказался коротким. Я только и успела, что справить нужду, умыться в горном ручье и перекусить лепешкой с сыром, запив все это чистой водой из походной фляги.

Второй был не дольше, но тут уж меня и подгонять не пришлось, сама чувствовала, что что-то идет не так. И ведь причин особых не было – Сашко только и бросил, что чем быстрее мы переберемся за перевал, тем для нас будет лучше, но ощущалось в нем напряжение. Не глазами виделось – пробиралось холодком по коже, да какими-то тревожными ожиданиями.

Третьего же, послеполуденного, о котором предупредил Сашко, так и не случилось. Каменная осыпь, за которой мы собирались остановиться на отдых, была высокой, за ней нас и ждали. Тихо так ждали, что ни шорох, ни запах, который ветерок сгонял в другую сторону, ни случайно вспуганная птица не подсказала. Мы просто вывернули за очередной, поросший мхом валун и….

Сашко к оружию даже не дернулся, просто оглянулся на меня, посмотрел с прищуром и опустил повод. В одиночку против шестерых довольно скалившихся всадников…."

"Вперед выехал один. Большой, но не тяжелый… гибкий, верткий. С лошади спрыгнул легко, лишь чуть присел, тут же выпрямившись. Через все лицо уродливый шрам, который слегка прикрывала овчинная шапка-папаха.

Одет традиционно для горцев. Заправленные в сапоги широкие шаровары, черкеска, под ней войлочный бешмет. Спереди на поясе висел кинжал, сбоку к ноге ластилась шашка.

Сделав шаг нам навстречу, широко раскрыл руки:

- Нежданный гость в радость хозяину, - усмехнулся он совершенно беззлобно.

- Рахмат так к себе теперь зазывает? – хмыкнул Сашко, тоже спешиваясь. – Милости гор тебе, Карим. Полного живота твоим женам и детям.

- И тебе их милости, Сашко, - подошел лысый ближе. На меня если и смотрел, то как-то так, что я и не заметила. – Чужой ты, но законы наши чтишь, - протянул он ладонь.

Сашко подал свою, сжав не ладонь, а локоть мужчины:

- Яков гонца послал?

- И умный, - кивнул Карим, - а нужно быть еще хитрым. И – злым, - добавил он скривившись.