\

Не потому что была слаба – сама себе сейчас напоминала глыбу… валун, который сколько не старайся, а с места не сдвинуть, потому что не могла позволить даже мысленно допустить, что поверю.

- А вот я – смирилась, - неожиданно тихо произнесла Амира и отошла от кровати. Вернулась в кресло, вновь взяв в руки вышивку и затихла. Такая же величавая, но… какая-то тихая, задумчивая.

А мгновения уходили….

Убегали, оставляя после себя пустоту, в которую осыпалась решимость, в которой таяла уверенность, стирался порыв, становясь лишь судорожным стремлением и тоской… по тому, что имела, но не удержала в руках, чему позволила затеряться в этих холодных и бесчувственных горах.

- Давно он погиб? – переступив с ноги на ногу, поежилась я. Потом оглянулась, забралась на кровать, тут же свернувшись под одеялом.

- Давно, - даже не улыбнулась она. – Была такой же, как ты. И тоже не верила, пока сама не схоронила.

- И другого не встретила? – не удержавшись, зевнула я. Сколько ни хорохорилась, сколько ни пыталась показать себя сильной, но слабость давала о себе знать.

- Встретила, да не получилось, - вздохнула Амира, но от вышивки не отвлеклась. – А ты – спи. Новый день принесет новые вести.

Она еще что-то добавила, но я уже не услышала, как-то легко провалившись в накативший на меня сон.

Вот только мягким и беззаботным он не был….

***      В постели я провела еще два дня. Практически все время то спала, то дремала, лишь изредка поднимаясь с постели, чтобы покушать и утолить нужды собственного тела.

Щадящий режим, травяные настои, которыми меня поила Амира, легкая, но сытная еда, сделали свое дело, так что на третий я смогла не только встать, но и принять приглашение на завтрак, переданное Рахматом через сестру.

Платье мне принесла она же. Приталенное, с глубоким грудным вырезом, отделанным лентой, широкой юбкой и рукавами на манжетах. Вышивки и украшений немного, но ткань была хорошей, добротной.

Пока Амира помогала одеться, показала секреты одежды горянок: потайные кармашки, складки, в которых можно было спрятать не только маленькую сумочку, но и оружие.

Из обуви – короткие сапожки на небольшом каблучке. Кожа мягкая, к ноге льнула, как сделанная хорошим мастером перчатка.

Будь это при других обстоятельствах…. Участие Амиры мало напоминало навязанную братом необходимость, скорее походило на покровительство.

Вот только… для меня это мало что меняло.

Я была и оставалась пленницей.

Накинув на плечи шаль – тело просило тепла, отвечая ознобом на малейший сквозняк, я вместе с Амирой направилась в столовую.

Княжеский дом оказался значительно больше, чем казался снаружи. Широкий коридор опоясывал его вдоль наружной стены множеством узких, стрельчатых окон глядя в окружавший усадьбу парк. Напротив одного из трех – дверь.