\

- Но ты вновь привел его сюда! – ярилась Нино. Ее щеки зарделись, четко очерченные белизной покрова. Линия губ кривилась, делая ее лицо неприятным, отталкивающим. – Я тебя предупреждала… - не заорала – завизжала она… сделав шаг к Андрею.

Щелкнула плеть, которую я заметила лишь теперь, оставив драный след на и так изношенной рубахе.

- Ненавижу вас! - заверещала она, вновь разрывая тело князя кожаным жалом.

Мое сердце не сжалось, оно захлебнулось его кровью, его болью. Потом разлетелось, срывая с меня оковы разумности, заставляя забыть о себе, о том, о чем предупреждала Амира.

Все, что было в голове, одно только имя – Андрей! Пусть и не мой, но… та первая любовь никуда не делась, требуя беречь, закрыть собой, не дать сгинуть здесь, прямо на моих глазах….

И я побежала…. Прямо туда, где свистела плеть, где исходила бешенством эта страшная женщина, не имевшая права не то, что прикоснуться к этому мужчине, но даже взглянуть в его сторону….

Я что-то кричала… требовала…. Я еще помнила, как схватилась за рукоять, пытаясь вырвать ее из руки Нино. Как отталкивала ее, удивляясь, откуда только взялись силы. Как Андрей поднял голову, посмотрел на меня… узнавая…. Как попытался подняться….

А потом была боль, которая располосовала лицо. Обожгла, залив глаза красным и… отбросила меня в пылающую темноту, в которой его губы продолжали что-то шептать….

Я не знала – что… просто верила – то было мое имя….

***      - Она напала на мою жену!

Я шевельнулась, реагируя на этот громкий, резкий голос, но чья-то рука придержала за плечо, не позволяя приподняться.

- Это была провокация, князь, - холодно отозвался невидимый мне Сашко. – Вам прекрасно известно, что князя Изверева и Федора Красина связывала дружба. Графиня знала вашего пленника, они дружны с детства, так что не сорваться, увидев, как над ним измываются, она не могла.

Попытка открыть глаза тоже оказалась безуспешной. Ресницы дрогнули, но темнота не расступалась, наводя на предположение о наложенной повязке.

Именно эта мысль, а не сказанные Сашко слова, вернули воспоминания.

Крик Нино, исполосованная плетью спина исхудавшего, потерявшего былую стать Андрея….

- Нет! – захрипев от отчаяния, я опять дернулась…. Глаза заливало алым…."

"- Выпейте! – меня опять перехватили, удержали в жестких объятиях. Край кружки коснулся губ, понуждая их приоткрыться.

Сопротивляться я не стала – сердце билось заполошно, в голове все перемешалось, но я все-таки отдавала себе отчет, что это – истерика. Сделала глоток, потом еще один. После третьего мне позволили передышку: убрав посудину, помогли прилечь.

- Вы же понимаете, князь, что ослабленная болезнью женщина вашей жене не противник. К тому же….

Я не видела, но – слышала. Слышала как замерло все в вокруг, оставив лишь дыхание.