\

Лужицу из слез… пролитых Заступницей в эту ночь.

***      Амира нашла в кладовке не только крупу, но и вяленое мясо. При других обстоятельствах - только скривиться от скудности трапезы, в этих же показалось целым богатством: бульон для Андрея и наваристая каша для нас.

Снадобье добавило князю немного сил, но хватило их ненадолго. Сделав всего несколько глотков, он уснул, замер под тулупом.

Дышал неровно, вздрагивая в тяжелом, жарком сне. Лицо горело, губы были сухими, потрескавшимися, как истосковавшаяся по дождю земля.

- Будь с ним, - Амира поставила рядом со мной наполненную водой глиняную чашку. Подала тряпицу. – Ближе к рассвету сменю.

Вместо ответа – кивнула. В этом Амира оказалась сильнее меня. И – мудрее. Утро – самое тяжелое время. Это сейчас в душе бурлило, не давая покоя, а потом, как отхлынет, останется только усталость.

Устроилась она на лавке, укрывшись одеялом, которое притащила оттуда же, из кладовки. Поерзала немного и… затихла, оставив меня наедине с Андреем.

Огонь играл в очаге, трещал поленьями. За стенами домика ярилось небо, прорываясь громом, гремевшим, казалось, прямо над нашей головой, из приоткрытой двери по полу тянуло холодком….

Боязно, но для меня страшнее оказалось другое. Настоящее, в котором я не могла помочь едва живому Андрею. Будущее, в котором я могла никогда не увидеть Георгия. Оставшаяся где-то там дочь….

Я, смочив тряпицу, провела по лицу Эндрю, стирая выступившие капельки пота. Сполоснула в чашке, положила ее на лоб….

Андрей…. Андрей…. Рука невольно скользнула к вороту подсохшей рубашки. Подаренный им медальон висел на шее, навсегда связав меня с тем днем.

Он…. Я…. Наше прощание….

…ты всегда будешь моей путеводной звездой….

Нашарив его ладонь под тулупом, слегка сжала. Жалости к нему не испытывала, если только нежность. И неважно, что слаб и немощен. Было в нем мужество. Даже вот в таком, беспомощном, измученном болью.

И память с прошлым не задержалась…. Мой первый бал. Белое платье. Нежные цветы, украсившие волосы, жемчужное ожерелье, легко обнявшее шею. Сердце, которое норовило вырваться из груди. Матушка, смотревшая вокруг так, словно выслеживала добычу. Отец… жесткий, неприступный.

Князь заметил нас первым, поцеловав руку даме, с которой беседовал, направился к нам.

Видеть Андрея раньше мне приходилось, но не таким. Украшенный серебром черный парадный кафтан четкими линиями очерчивал его фигуру. Голубые глаза смотрели с легкой иронией. На губах играла лукавая улыбка….

Он поприветствовал матушку, уважительно поздоровался с отцом и лишь после этого обратил свой взор на меня.

- Вы не познакомите меня с этой прелестной барышней? – окончательно смутил он меня обращенной к старшему Красину просьбой.