\

А в душе неожиданно откликнулось: «Солнышко мое…»

Мама Лиза! Аленка! Георгий!

Все смешалось, спуталось сомнениями. Разум говорил: «Ты – должна! Ты – не имеешь права!» А сердце….

- Прости, - вздохнула я, осторожно вытянув свою ладонь из его руки. Сполоснула тряпицу, вернула ее на место. – Я – мужняя жена. И у меня дочь.

Он услышал, взгляд на миг стал жестче, да и в голосе прибавилось твердости:

- Я вас не оставлю.

О чем хотел, но не сказал, было понятно. О смерти Георгия, о которой ему, похоже, было известно.

Через ткань рубашки сжала рукой перстень мужа, висевший на груди рядом с подаренным Андреем медальоном, горько усмехнулась.

Вот она... жизнь! Где потеряешь?! Где – найдешь….

Я была уверена, что история с князем, закончившись нашей разлукой, уже не получит продолжения, если только в моих мыслях, тоске, да сожалениях, а оказалось….

- Георгия обвинили в предательстве, - глухо произнесла я, избегая взгляда Андрея. – По воле императора я должна отречься от мужа….

- Знаю, - перебил он меня. – Я вас не оставлю. Ты станешь моей….

Как же я хотела услышать эти слова!

И тогда, когда мы с ним прощались. И потом, когда отец вел меня к алтарю Заступницы, отдавая другому. И даже произнося клятву… обещая быть верной, любить, заботиться… я все равно мечтала, что не стоявший рядом со мной мужчина, а именно Эндрю… князь Андрей Изверев, произнесет эти слова.

Ты станешь моей женой….

Как же я хотела их услышать….

… еще недавно!

- Эва… - его рука была слабой, но я знала, что это – ненадолго.

Пройдут дни, недели... и я вновь увижу того Андрея, каким его помнила. Красивым! Сильным! Мужественным!

Глаза стали влажными, слезы застилали взор, мешая в неярком свете лица, путая, утягивая в то, чего никогда не было.

Тот же алтарь, те же слова, но рядом не Георгий – Андрей. И другое кольцо стянуло мой палец, навсегда связывая с любимым мужчиной. И первый крик другого ребенка заставил меня устало, но радостно откинуться на подушки…. И другие глазенки будут любяще смотреть на меня…. Другие губки назовут мамой….

- Прости… - отпустив перстень, решительно сдвинула я его руку.

Сердце больше не стонало, сделав свой выбор. Выбор верности. Новой, но не менее желанной любви. Будущего, которого у меня могло не оказаться, но уже ставшего для меня единственно правильным.

– Георгий – жив! – Я поднялась, встала твердо, как перед Заступницей, перед которой сейчас была нага в той искренности, с которой произносила эти слова. - И пока я сама не увижу его тело, никто и ничто не сможет убедить меня в его смерти.

Развернулась, чтобы налить в кружку бульон и… замерла, наткнувшись на взгляд стоявшей за спиной Амиры.

Не знаю, как много она слышала, как много поняла, но в ее глазах было и участие и… та же вера, которую она готова была разделить со мной.