\

— Об этом бы хотелось узнать не только вам, — усмехнулась я. Потом пододвинулась, наклонилась вперед, и добавила таинственным шепотом: — Это — большой секрет.

— Вы меня не только запутали, но и заинтриговали, — довольно заметил он, когда я выпрямилась.

— Значит — да? — я приподняла бровь.

— А будет ли это прилично?

— В любом случае, вариантов у вас немного: наш дом или дом князя Северова. — Я опять добавила лукавства своей улыбке: — Поверьте, у нас с матушкой вам будет значительно приятнее. К тому же, для графа тоже будет… сюрприз, когда он узнает, где может найти вас.

— А вот это уже напоминает месть, — вновь засмеялся он. — Отец умеет создать о себе… мнение.

— Что вы! — мне пришлось снова взбунтоваться. — Граф — милейший человек.

— А мы говорим об одном и том же графе? — продолжая смеяться, поинтересовался он.

— Возможно, вы его просто давно не видели, — иронично предположила я и тут же, пока он был весь такой… расслабленный, тем же тоном поинтересовалась: — А вы случайно не знакомы с баронетом Совиным и его братом?

— Все-таки допрос, — засмеялся Александр еще громче. — И теперь я понимаю, почему вы считаете отца милейшим человеком, — добавил он уже спокойнее.

— Мне до него еще далеко, — восстановила я справедливость. — Так что насчет моего вопроса?

— А то, что я подданный другой империи вас не смущает? — его губы кривились в усмешке. Надо признать, довольной.

— Мне казалось, что мы просто разговариваем, — тяжело вздохнула я. — Неужели я ошиблась?!

— Нет! — шутливо приподнял виконт руки, давая понять, что парировать ему нечем. — Да, я знаком с баронетом Совиным и его братом. Премерзкие, надо сказать, типы.

— Про баронета — не спорю, — понимающе кивнула я, — но вот брат….

— Серж?! — на лице Александра появилось изумление.

— Они ведь не родные? — мягко зашла я с другой стороны.

— Нет, — качнул головой виконт. — Его не признали, но участие в судьбе сына старший Совин принимал. И по военной стезе Серж пошел именно благодаря ему.

— И чем же он вам так не нравится? — я заметила вошедшего в таверну Сэма, но знаком дала понять, чтобы не подходил.

— Скотина… Прошу меня простить, — искренне покаялся он, удивив вот этой… щепетильностью. — Нет у него ничего святого. Ему все равно, кто перед ним: женщина, ребенок….

— А у его брата? — задала я закономерный вопрос.

— Лоска больше, — поморщился Александр, — да выдержка лучше. Сразу и не разберешь. С Горевым в этом отношении проще, все понятно.

— Горев? — переспросила я, изо всех сил пытаясь скрыть изумление. — Сергей Горев?

— Похоже, я — поймался! — Расстроенным Шуйский-младший не выглядел. — Только не рассказывайте отцу.

— Выпорет? — свела я все к шутке, в голове прокручивая признание Александра.