\

— Прошу вас, — адвокат мгновенно подал собеседнику нечто напоминающее карандаш.

С видимой неохотой магр положил бумагу на койку рядом со мной и оставил едва светящийся росчерк.

— Отлично, — сказал адвокат, тут же забирая бумагу и пишущую принадлежность. — Теперь все вопросы к свидетелю по делу исключительно через меня.

— Свидетелю? — устало спросил служащий и указал на труп под нашими ногами.

— Вы сами знаете, что это лишь необходимая самооборона. Мы с вами оба всё видели.

Голова магра упала на грудь от бессилия.

— А по поводу кражи у вас нет ни доказательств, ни улик, так что мой подзащитный на первых порах может квалифицироваться лишь как свидетель. Ровно до тех пор, пока ваше дело не рассыплется.

— Уходите, — коротко выронил тюремщик, а, помолчав, уже нам в быстро удаляющиеся спины добавил: — Но если ещё хоть раз…

Адвокат остановился и показал магру раскрытую ладонь. А затем свёл пальцы вместе, словно изображая закрывающийся рот.

— Прошу вас, не наговорите лишнего, — попросил он. — Тем более, в свой день рождения.

По широко раскрывшимся глазам тюремного служащего я понял, что мой адвокат применил сейчас запрещённый приём.

Что ж, моё будущее начинало приобретать более радужные очертания, нежели всего час назад.

* * *Мы вышли из небоскрёба и в сопровождении охраны прошли на стоянку. Там нас дожидался кортеж из парочки машин сопровождения и одного продолговатого красавца представительского класса. В нём прекрасно сочетались роскошь и элегантность, обтекаемые формы и устойчивость на дороге. Что-то мне подсказывало, что на подобных автомобилях должны были ездить либо монархи, либо высокопоставленные лица, но никак не мелкопоместные дворяне.

Мы расселись в просторном кожаном салоне с баром и выдвижными мультимедийными экранами. На подлокотниках кресел появились панели управления, где интуитивно понятными значками обозначалось множество настроек и функций для индивидуального комфорта пассажира. Я ради интереса пощёлкал часть из них, активируя лёгкий массаж и обогрев.

Адвокат некоторое время перебирал бумаги, а затем воззрился на меня прожигающим взглядом:

— Ты понимаешь, что едва не погиб?

— Да, заметил, — ответил я, добавив в голос сарказма.

Две заточки под тюремной койкой, конечно же, совсем на это не намекают, мне просто хотели помочь порезать хлеб с колбасой.

Вслух, конечно же, я этого не сказал. Мне сейчас было интересно слушать. И слушать внимательно.

— Ты же неглупый парень и можешь выстроить логическую цепочку от общения с простолюдинами, участия с ними во всяких… хм… сомнительных предприятиях до покушения?

— Могу? — спросил я, сделав максимально невинный взгляд.

— Ты вроде бы недосилок, а не идиот, — сказал на это адвокат.