\

 — Так вот, я тебя предупрежу: твой отец очень зол на тебя. Ему пришлось срочно прервать инспекцию объектов в Краснодарском крае и лететь сюда, чтобы вразумить тебя.

«Смотри-ка, Никитка-то наш тоже был не самый умный парень, — встрял у меня в голове Архос. — Деградация правит всеми мирами».

«Что значит: „тоже“?» — спросил я, но в ответ получил лишь смешок.

— А меня надо вразумлять? — совершенно искренне спросил я вслух.

— К сожалению, да, — ответил Алексей Вильгельмович. — Необходимо, чтобы ты понял, что твоя безопасность — это также безопасность всего рода. Ты, даже не думая о том, можешь подставить…"

"«Пардоньте, но дослушать не получится, — сказал Архос. — Электричество кончилось».

«Что, прости?»

Я понимал, что уже не слышу адвоката, а только вижу его ставшее вмиг встревоженным лицо. И даже слова моего ментора-преподавателя кажутся возникающими не в голове, а где-то вне её.

«Что происходит?» — попытался я задать вопрос, но, кажется, уже не смог, так как сознание моё уплыло в те тёмные дали, где его не мог потревожить никто.

Глава 4

Очнулся я под бархатным балдахином в огромной кровати, отдалённо напоминавшей ту, в которой я просыпался всё своё детство и юность.

Я скорее почувствовал, чем увидел сквозь едва приоткрытые веки, что на меня в упор смотрели две пары глаз: зелёные, юные и встревоженные и серые, мудрые и спокойные.

Но, прежде чем знакомиться с их обладателями, я решил кое-что выяснить.

«Архос, что это было? Почему я отключился?»

«Ты почувствовал себя в безопасности, и организм решил закончить трансформацию. На момент стычки твой мозг изменился не полностью, вот и потребовалась окончательная перенастройка организма».

«Можно было и предупредить».

«Дык, это же твой организм, ты самого себя и предупреждать должен».

Мне надоел беспредметный разговор, и я открыл глаза.

Рыжая девчушка с огромными зелёными глазами буквально подпрыгнула на стуле, на котором до этого сидела в напряжённой позе ожидания, не сводя с меня прожигающего взгляда.

«Сестра. Карина. Младшая», — подсказала мне память Никиты.

А я отметил, что память эта стала излишне туманной в связи с глобальной перестройкой мозга. Гораздо лучше я помнил, что происходило в моей прошлой жизни, а не в судьбе молодого Державина.

— Здорово, разбойник! — чуть ли не заорала она, бросаясь мне на шею.

— Привет, — ответил я.

Девчонка тут же напряглась, подобралась и передумала заключать меня в свои объятия, а вместо этого вперилась ещё более напряжённым взглядом, чем до этого.

— Рад приветствовать вас в добром здравии, молодой господин, — вступил в разговор второй человек, ожидающий моего возвращения в сознание. Судя по манерам и одежде, это был мой личный слуга.