Год полнолуний

Синичкину компанию Трофимов увидел, когда она пересекала шоссе перед пустынной осмотровой площадкой ГАИ. Посигналил. Синичка тут же запрыгала, размахивая руками. Остальные просто повернулись к автобусу, а когда машина остановилась, чопорно, словно заслуженные пенсионеры, вошли в переднюю дверь. Дед, пригладив неправдоподобно чёрные волосы, уселся сразу перед дверью, поставив посох между ног, а парень с девчонкой устроились в середине салона. Синичка опасливо покосилась на старика и юркнула в кабину.

— Поехали? — спросил Саша, усадив девушку на воздушный фильтр, по размерам вполне заменяющий табуретку. Синичка кивнула. — На Васильевский остров?

— Да, он так называется. Мы доедем?

— А как же! — Трофимов выжал сцепление и включил передачу.

— Постой, — она оглянулась в салон, встала, обняла Сашу и крепко поцеловала, — теперь можно.

В салонное зеркало Саша увидел, как парень погрозил Синичке пальцем, а потом обнял свою девушку.

— Он что, ревнует? — спросил я.

— Яр, что ли? Да ему кроме Млады никто не нужен!

— Нет, но Ярополком его звать не надо. Если имя вслух произнести, то сглаз разбудить можно.

— А Младу как называть, если не по имени?

— Млада — это не имя, просто мы её так кличем. И дедушку звать не Велемиром, и меня не Синичкой. Кстати, а ты Саша или нет?

— Саша. — Трофимов притормозил, пропуская несущийся с Новоизмайловского проспекта на красный свет «Мерседес», свернул на Краснопутиловскую улицу, и успел обдумать за это время одну мысль: — Хотя, может, и нет. По паспорту я Александр. А ты что, серьёзно в сглаз веришь?

— Нет, не верю, — звонко засмеялась она, — а ты хочешь знать моё имя?

— Да ладно, — отмахнулся Трофимов, — тайна так тайна. Главное, сама не исчезни.

— Сашок, — улыбнувшись, тихо позвала она. — Я тебя очень люблю…

— Я тебя тоже люблю, — не очень естественно ответил Трофимов. За рулём трудно разговаривать на подобные темы.

Проехав по проспекту Говорова до Балтийского вокзала, автобус вышел на сорок девятый маршрут, и теперь, до Девятой линии Васильевского острова, бояться было нечего, даже если какой-нибудь стукач заметит идущую не по графику машину.

— Какое место на Васильевском? — повернулся Саша к Синичке.

— Рядом с морем… с заливом.

Доехав до Малого проспекта, он остановился, поменял маршрутный номер с сорок девятого на пятидесятый, мысленно перекрестился и повернул налево. Синичка, которая всю дорогу не отрывала от Трофимова глаз, заволновалась, а когда «Пешка» поравнялась со Смоленским кладбищем, встала:

— Вон туда! — Она показала дальше вдоль по проспекту. — И направо.

Трофимов повернул за кладбищем, проехал почти до самого отделения милиции, двухэтажный домик которого гордо торчал посреди пустыря, и остановился:

— Да. — Она открыла дверь кабины.