Девочка, которая пила лунный свет

Ведьма подошла к камню и прижалась лбом к глубоко вырезанным буквам, словно на месте камня был ее учитель.

– Ах, Зосимос, – сказала она, ощутив прилив чувств, которых не испытывала вот уже пятьсот лет. – Прости меня. Я забыла. Я не хотела забывать, но…

Магия обрушилась на нее, словно утес, отшвырнула назад. С гулким хлопком Сян шлепнулась наземь. У нее затрещали кости. Она разинула рот и уставилась на камень.

«Камень зачарован! – поняла она. – Ну конечно!»

У нее на глазах сверху вниз через камень прошла трещина. Обе половины камня развернулись внутрь. Они были похожи на огромные каменные двери.

«Они не “похожи” на двери, – подумала Сян. – Это и есть двери».

Контур камня в форме арки по-прежнему был виден на фоне голубого неба, однако открывшийся вход вел в сумрачный коридор с каменными ступенями, которые уходили в темноту.

И Сян вдруг вспомнила тот день. Ей было тринадцать лет. Она была очень высокого мнения о своих ведьмовских способностях. А ее учитель – некогда сильный и могучий – день ото дня слабел и увядал.

– Не давай воли печали, – говорил он. Он был такой старый. Невообразимо старый.

Высохший, костлявый, с тонкой, словно бумажной кожей, он походил на сверчка. – Тебе опасно печалиться. Помни: печаль всегда рядом.

И Сян привыкла проглатывать печаль. И вместе с ней воспоминания. Она похоронила их так глубоко, что никогда-никогда их не нашла бы. По крайней мере, так ей казалось.

Но теперь она вспомнила замок – вспомнила! Вспомнила причудливость его крошащихся стен. Головокружительные извивы коридоров. Жителей замка – не только волшебников и ученых, но и кухарок, писцов, помощников. Она вспомнила, как они бежали в лес, когда проснулся вулкан.

Вспомнила, как налагала защитные чары на каждого – на всех, кроме одного, – и молилась звездам, чтобы чары выдержали и уберегли людей. Вспомнила, как Зосимос спрятал замок в каждом камне круга. Каждый камень стал дверью. «Замок тот же, только двери другие. Не забывай об этом. Смотри же».

– Я не забуду, – сказала Сян, тогда тринадцатилетняя.

– Забудешь, Сян. Или ты себя не знаешь? – Он был таким старым. Когда он успел постареть? Казалось, он вот-вот рассыплется в пыль. – Но не волнуйся. Я встроил это в заклинание.

А теперь послушай меня. Каждый день, который мы провели вместе, я бесконечно дорожил твоим присутствием и бранил судьбу за то, что мы встретились, но всякий раз смеялся, даже когда не хотел этого. Но это все в прошлом. Сейчас нам пришла пора расстаться. Этот проклятый вулкан может погубить тысячи людей, а этого я допустить не могу. Позаботься, чтобы они обо всем узнали и хранили благодарность в своих сердцах, ладно? – Он печально покачал головой. – А впрочем, что я такое говорю… Ты ведь никому не расскажешь.