Девочка, которая пила лунный свет

Как сказал Поэт:

– Это настоящие стихи? – спросил Фириан.

– Ну конечно, настоящие, – ответил Глерк.

Глерк прикрыл глаза.

– Поэт. Топь. Мир. И я. Это ведь, в сущности, одно и то же.

Но он так и не объяснил, что хотел этим сказать.

НО ВОТ НАКОНЕЦ Сян распахнула двери мастерской. Взгляд ведьмы был исполнен мрачного удовлетворения.

– Вот смотри, – объясняла она весьма скептически настроенному Глерку, рисуя на земле большой незамкнутый круг. Вдоль границ круга она через равные промежутки поставила тринадцать точек и соединила их линиями, получив таким образом звезду о тринадцати концах.

 – По сути, нам надо просто завести часы. Налаживаем механизм, и каждый день станет щелчком хорошо смазанной шестеренки, понимаешь?

Глерк покачал головой. Он не понимал.

Сян проставила в незамкнутом круге цифры – очень аккуратные, от одного до тринадцати.

– Цикл продлится тринадцать лет. Это максимум, на который способно заклинание. Причем в нашем случае, боюсь, будет и того меньше – механизм синхронизируется с истинным возрастом девочки. С этим я ничего поделать не могу. Ей пять лет, поэтому часы начнут отсчет с пяти и будут работать до тех пор, пока ей не исполнится тринадцать.

Глерк неприязненно посмотрел на часы. Он не понимал таких вещей. Магия всегда казалась болотному кошмару ужасной глупостью. В песне, из которой родился мир, о магии ничего не говорилось; она проникла в мир гораздо позже, в лучах звездного и лунного света. Магия казалась Глерку чем-то вроде захватчика, незваного гостя. То ли дело поэзия!

– Принцип тот же, что и у ее защитного кокона. Вся магия остается внутри. В данном случае – внутри девочки. И концентрируется у нее в голове, примерно посередине лба.

Я сделаю так, что магия сильно ужмется и станет совсем маленькой. Словно песчинка. Вся эта мощь – в одной-единственной песчинке. Представляешь?

Глерк промолчал. Он смотрел на лежащего у него на руках ребенка. Девочка не шевелилась.

– Это же не… – начал он. Говорить ему было трудно. Он откашлялся и попробовал еще раз. – Это ничего не… сломает? Понимаешь, у нее хорошие мозги. Я бы не хотел, чтобы они пострадали.

– Пф-ф! – отмахнулась Сян. – Мозг не пострадает, не бойся. По крайней мере, я в этом почти совсем уверена.

– Ладно тебе. Я шучу.

С ней все будет хорошо. Просто у нас будет больше времени, чтобы образумить ее и объяснить, что делать с магией, когда та выйдет на свободу. Девочку надо учить. Она прочтет все эти книги. Поймет, как движутся звезды, как возникла вселенная, что такое доброта. Будет изучать математику и поэзию. Задавать вопросы. И искать на них ответы. Она поймет законы причины и следствия, будет знать о случайных последствиях. Научится состраданию, любознательности, благоговению. Все это она должна узнать, Глерк. Мы будем ее учить.