Девочка, которая пила лунный свет

Мы, все трое. Это очень большая ответственность.

Воздух в комнате внезапно стал густым. Застонав от усилия, Сян дочертила звезду о тринадцати лучах. Даже Глерк вспотел и чувствовал, что его мутит, а ведь обычно он был неподвластен магии.

– А как же ты? – спросил Глерк. – У тебя больше не будет протекать магия?

– Наверное, будет, но медленнее. – Она сжала губы. – По капельке. А потом ей станет тринадцать, и все хлынет наружу. Я останусь без магии. Буду пуста, словно бурдюк, не смогу пошевелить и пальцем. И тогда я умру. – Голос Сян был тих и спокоен, как поверхность болота, – и так же прекрасен, потому что болото тоже прекрасно.

Глерк ощутил укол боли в груди. Сян попыталась улыбнуться. – Эх, если бы все было по-моему, я дотянула бы до того момента, когда смогу хоть немного обучить ее магии. Постарайтесь уж воспитать ее как следует. Подготовьте ее. Что до меня, то лучше помереть разом, чем иссыхать, как бедняга Зосимос.

– Смерть всегда приходит нежданно, – сказал Глерк. Глаза у него жгло. – Даже когда ее уже ждут.

Ему хотелось обнять Сян всеми четырьмя руками, но он знал, что ведьма этого не потерпит, и потому лишь чуть сильнее прижал к себе Луну.

Сян начала разматывать волшебный кокон. Девочка несколько раз причмокнула губами во сне и уютно устроилась на влажной груди монстра, согревая его своим теплом. Черные волосы Луны сияли, словно ночное небо. Она глубоко спала. Глерк посмотрел на начерченный на земле рисунок. Круг по-прежнему был незамкнут – специально чтобы кошмар мог войти в него с девочкой. Когда Луна будет внутри, а Глерк выйдет за пределы границы, Сян замкнет круг, и заклятие вступит в силу.

– Ты точно знаешь, что так и нужно, Сян? – спросил он.

 – Ты уверена?

– Да. Если я все сделала как надо, зерно магии прорастет в тринадцатый день рождения Луны. Правда, мы не знаем, когда именно она родилась, но примерно посчитать сумеем. В этот день магия вернется к ней. А я умру. И будет об этом. Я уже прожила на этой земле дольше, чем можно было ожидать в самых смелых мечтах. И мне очень любопытно знать, что же будет после жизни. Ну, вперед. Пора начинать.

Воздух наполнился запахом молока, пота и свежего хлеба. Потом – острые пряности, ободранные коленки, влажные волосы. Еще – натруженные мышцы, кожа в мыльной пене, чистые горные озера.

И еще один запах. Влажный, чужой, землистый.

Луна вскрикнула. Всего один раз.

В сердце у Глерка что-то надломилось, оставив тонкую, как карандашная линия, трещину. Он прижал к груди все четыре руки – удержать сердце, покуда оно не распалось на части.

Глава 12, в которой ребенок узнает, что такое Топь

Глава 13, в которой Антейн наносит визит

У Звездных сестер всегда был собственный подмастерье. Ну, не совсем подмастерье, конечно, а скорее мальчик на побегушках.