Птицы Великого леса

– С того, что о Моране ты мне прежде не рассказывала, а я о древних богах не слышал с самого детства, когда мой отец повелел разобрать последние капища, чтобы ни камня, ни пылинки от них не осталось. Так откуда богам взяться?

– Богам не нужны храмы, – усмехнулась Дара и сама удивилась своей дерзости. – Князь, им не нужны капища и твои молитвы. Богам требуется сила, что течёт в земле.

Она могла рассказать, как принесла невольно Моране целый город в жертву, как весь Совин сгорел ради богини-пряхи. Дара могла бы насладиться страхом в его глазах и на миг страстно пожелала этого.

– Знаешь, отчего твоя бабка была самой могущественной ведьмой, а я после неё? – глазами она встретилась с князем, и превосходство рассыпалось в прах. Девичий голос дрогнул. – Оттого, что мы обе родились в самом сердце Великого леса, где ещё бьют золотые источники. Та вода течёт по сотням ручьёв леса, наполняет деревья и духов силой и жизнью – такой яркой и сладкой. Самое большое счастье в жизни – испытать её. Если бы ты был чародеем, князь, ты бы понял, как пьянит золотой огонь. Это и есть сама жизнь.

Она подошла ближе, села рядом и зачем-то взяла Ярополка за руку.

– Эта сила уходит. Её почти нигде не осталось, только в Великом лесу. Говорят, прежде золотые реки текли в Совине и, кто знает, может, по всей земле. Это было так давно, что теперь никто не помнит. Золотая вода давала жизнь духам и чародеям. И богам тоже. А теперь не осталось ничего, кроме Великого леса.

Ярополк наклонился вперёд, изучая её лицо.

– Тогда почему ты здесь?

– Я хотела жить. Сама, вольно, – губы пересохли. – Я не думала, что случится, если я ослушаюсь. Меня с рождения лишили выбора. Но я не знала, что лес умирает из-за меня.

– Тебе суждено служить ему, – сухо заключил Ярополк.

– Как мне суждено служить государству. Мы все должны чем-то жертвовать.

– И теперь мы все платим за это цену. Или твой проступок не связан с мором?

Дара захлопала ресницами, пытаясь смахнуть слёзы.

– Ты не представляешь, какова цена.

Лес умирал, а Морана становилась сильнее из-за неё, из-за простой дочки мельника.

Гнев таял в голубых глазах князя. Даже ладонь его будто стала теплее. Он бережно переплёл их пальцы, и Дара смогла говорить дальше:

– Моя мать пообещала меня лесу.

Я осталась жить у отца на краю Великого леса, и когда пришёл срок, леший позвал меня на службу. Сопротивляться ему было невозможно. Но однажды лес сам прогнал меня следом за твоим братом, и я решила, что буду жить сама по себе, подчиняясь только своей воле и своим желаниям.

Дара прикусила язык, проклиная свою болтливость. Но первое слово уже было сказано.

– Как Вячко с этим связан?

– Не только он. Ты тоже подойдёшь. Наверное, любой из рода Вышеславичей. Ваша кровь сильна, самое то для ребёнка лесной ведьмы.