Адвокат с Эльтона

— Хозяин, мы прилетели. Хозяин, проснитесь, пожалуйста. Хозяин…

«Тигр» монотонно гудел. Я потёр слипающиеся глаза и щёлкнул тумблером зажигания истребителя. Электронный голос тут же замолк.

Ион. Ночь… Или уже скоро утро? Пока летели из Академии, меня вырубило, и три часа, как говорят на аграрных планетах, словно дойная рогатка языком слизала. Хорошо, что на «Тигре» такой замечательный автопилот.

Мышцы ломило от короткого сна в неудобной позе. Я выбрался на крышу здания, потянулся, разминая затёкшие конечности, и направился по дорожке с прожекторами к лифту, но, немного подумав, свернул к краю крыши.

В последний раз я напугал Шарлен, завалившись домой под утро. Биосканер на входной двери некорректно считал отпечаток ладони через перчатку, и, пока я снимал злосчастный элемент одежды, взвыла сигнализация. Приплюсовать время суток, в которое, как утверждала Ленни, происходит семьдесят процентов всех преступлений, и станет понятно, почему меня огрели кубком по голове. Замучился объяснять Системной Полиции, что это моя собственная кровь. Когда бравые сотрудники правоохранительных органов поняли, что никакого ограбления нет, то попытались привлечь к ответственности Шарлен за вооружённое нападение на хозяина недвижимости.

Очевидно, ребята очень хотели повышения по службе, а количества раскрытых преступлений не хватало. В общем, отвратительный день вышел.

Я отсчитал нужное количество шагов, заглянул за край, убеждаясь, что балкон находится подо мной, разогнался — и прыгнул, страхуя себя хвостом. Ох, всё-таки есть плюсы в пентхаусе! Дверь в личный кабинет была закрыта, но благодаря небольшой секретке, установленной в тот же день, как Системная Полиция попыталась повысить раскрываемость преступлений за наш с Ленни счёт, она бесшумно отъехала в сторону.

Я обрадованно переступил порог домашнего кабинета и замер, когда кресло с высокой спинкой повернулось.

— Доброй ночи, Эрик, — поздоровалась Шарлен и хлопком включила вечерний свет.

Она забралась вместе с ногами в моё любимое кресло. Натуральные материалы, классическая каретная стяжка, присущая больше антиквариату, чем современной мебели, но при этом идеальная форма, бледно-голубая неоновая лента по краю и сбалансированная магнитная подушка.

Но не всё это делало данный предмет интерьера особенным. После окончания Академии я вернулся на М-14 и выкупил флаер, на котором гонял в последний раз, или, точнее, груду хлама, которая от него осталась к этому моменту. Каркас кресла для пилота и стал основой моего любимого места во всём пентхаусе. Единственный кусочек прошлого, который я позволил захватить с собой из той жизни, чтобы не рехнуться от постоянно преследовавших многочисленных кошмаров. Чтобы точно знать: всё было, но всё осталось позади.