1
0— Доложить о потерях.
— Личный состав без потерь.
Тарантино смягчает тон:
— С боевым крещением, Кит. Следующий раз жду доклада о потерях противника.
Мы быстро привыкаем к опасности. Уже во втором бою всплеск адреналина забивает мистический страх, расчет действует слаженно. Бьем по квадрату и бегом на новую позицию с тяжеленным минометом в налипших от чернозема ботинках — пока ответка не прилетела. Оттуда насыпаем новые мины — и снова-здорово.
Правда Вепрь недоволен. Рубеж он взял, но в группе штурма двое раненых, по-нашему «трехсотых».
— Кит, вы не минометчики, а ландшафтные дизайнеры! Не научитесь точно в окопы накидывать, на штурм вперед моих пойдете. Понял?
Его вечное «понял» сначала бесило, потом стало родным, будто слышал его с детства.
— Вепрь, нам бы квадрик для корректировки.
— И оператора в придачу. Без «птички» в окоп не накидаем.
— У луганских коптеры видел. Спрошу, понял?
Мы воюем в составе союзных сил. Если «группа Вагнера» — это наконечник стрелы, то лук и стрелы — бригады Российской армии и батальоны теробороны ЛНР. В армейских бригадах большие и мощные беспилотники ими управляют специально подготовленные бойцы. Для штурмового взвода и минометного расчета достаточно китайского бытового дрона небольшого радиуса действия. Даже такие дроны в умелых руках обеспечивает гаубицам и танкам снайперскую точность.
Вепрь выполняет обещание. В наш расчет луганский батальон отряжает оператора беспилотника с китайским квадрокоптером. Парня зовут Руслан, к нему сразу приклеивается позывной Русик. Квадрокоптер у Русика собственный, из дома прихватил. Там был игрушкой, а здесь — боевая единица.
Я обучаю его командам, и Русик корректирует огонь. Первые мины пристрелочные.
Слышу голос Русика в рации:
— По первому разрыву меньше шестьдесят, левее ноль десять.
Оператор дрона находится отдельно от расчета и меняет свое местоположение. Как только он включает радиосвязь с дроном, становится видимым системам радиоэлектронной борьбы противника. По нему могут нанести прицельный удар.
— По второму дальше двадцать, левее ноль-ноль две.
— Корректуру принял, — отвечаю я.
Чех быстро наводит. Урал подбегает с миной.
— Выстрел! — кричит Шмель.
Мы зажимаем уши и открываем рты. Горячий хлопок и удаляющийся свист. Томительные секунды ожидания, и радостный вопль Русика в рацию:
— Ой, молодцы! Точно! Четверых положили!
Днестр крестится, а остальные прыгают от радости, как дети, забившие гол в решающей игре. Убийство противника сродни постыдному удовольствию, которое хранишь в себе.
Даже Вепрь одобрительно бурчит в рацию:
— Есть порох в пороховницах и ягоды в ягодицах.
У его штурмов теперь больше шансов на успешную атаку.
Эффектные попадания Русик записывает на видео.
