Кровавая плаха

Капитан, срочно примите надлежащие меры по разгону толпы, иначе не миновать самых неприятных эксцессов. Шкляревский».

Затем он окликнул писаря, исполнявшего у следователя по совместительству обязанности денщика:

— Григорий, не жалея ног, несись к капитану Денисову, отдай записку. Скажи, что минут тридцать я постараюсь сдерживать толпу, но больше — не ручаюсь! На улицу даже не выглядывай. Записку прочтут — разорвут и записку, и тебя. Открой в задней комнате окно и огородами, задами. Действуй!

Затем Шкляревский, накинув на плечи форменную шинель, приказал:

— А вы, Клеопатра Митрофановна, и вы, Шпилькин, сидите здесь и не вздумайте выходить к толпе. Это лишь подстрекнет ее к необдуманным действиям.

Шкляревский вышел на крыльцо. Перед ним колыхалась многоликая толпа озлобленных мужиков, ребятишек, баб в пестрых нарядах с младенцами на руках. Некоторые сняли шапки, поклонились.

Шкляревский звонко выкрикнул:

— Здравия желаю, православные! Прослышал про страшное злодейство. Возмущен им. Уже принял надлежащие меры. Если Янкели виновны в пролитии крови христианского младенца, то их повесят.

Из толпы одобрительно донеслось:

— Вот, правильно, батюшка! Ты прикажи, пусть их повесят. И семя их переведут. Жалеть их нечего. Народец самый ненужный…

Шкляревский рукой остановил разговоры, продолжил:

— Все надо делать по закону. Если без закона, то и самим пострадать возможно. А для этого я учинил строгое следствие.

Стоявший впереди мужик с худым желтым лицом и редкой бородой отрывисто выкрикнул:

— Ты, ваше благородие, зубы нам не заговаривай! Мы не глупые, сами вникнем, что к чему. Твое дело — выдать жидов, а мы им такую учиним следствию, что…

Шкляревский рявкнул:

— Прекратить подстрекательство! Чью руку греешь? Ну, повесите вы сейчас этих Янкелей, а их — целая шайка большая. И тогда до главных зачинщиков нам не добраться! Нет, так не пойдет! Гидру следует всю уничтожить. А тут — крути не крути! — без следствия не обойтись. Правильно говорю, православные?

Толпа одобрительно загалдела:

— Правильно, благодетель! Веди себе на здоровье свою следствию, а нам отдай пархатых подобру-поздорову.

— Да как же я вам их отдам? Я таких прав не имею!

— А нас это не касается. Не отдашь — и не надо. Мы сами жидов добудем. Ишь, дожили: из младенцев кровь пущать начали…

В это время, пробираясь сквозь толпу, показался доктор Буцке. Это был здоровенный 70-летний старик с небольшой академической бородкой, с поразительно спокойным лицом и умными серыми глазами.

Удивительный человек! Выпускник Дерптского университета, Роберт Васильевич в молодые годы познакомился со знаменитым философом Людвигом Фейербахом, бывал у него дома. Буцке вернулся в Россию, стал известным судебным медиком.