Механизм пространства

Плохо быть шпионом. А еще хуже, когда понимаешь, что все напрасно. Юнкер Торбен Йене Торвен, став немцем фон Торвеном и надев форму русского прапорщика, ничем не мог помочь родной Дании. Те, кто послал его на задание, были уверены, что воевать придется на польских рубежах – в крайнем случае, в Литве и Белой Руси.

Война шла четвертый месяц. Датскому шпиону нечем было утешить прусского полковника Клаузевица. Nemetz-peretz, kolbasa…

– Кончилась? – полковник провел по лицу грязной ладонью. Брезгливо хмыкнув, опомнился, достал не менее грязный платок. – Нет, Иоганн. Война только началась. Как ни странно это звучит, русские ее уже выиграли. Не верите? Зря. Более того, я вам скажу, что генерал Кутузов ведет кампанию очень грамотно. Если рассматривать ход боев в целом…

Торвен пожал плечами. О русской победе Клаузевиц твердил от самой границы. Наверное, будет повторять и за Уралом.

– После Бородина, господин полковник, Кутузов бросил несколько тысяч раненых. Еще столько же он бросил в Москве. Сейчас вы скажете, что он поступил очень грамотно – с военной точки зрения. Не стал связывать армию обозами. Свобода маневра – главное условие победы. Я ничего не перепутал?

Ряды пехотного полка исчезли в скрипящей пелене. Следом надвигались новые. Никто не пытался идти в ногу. О песнях забыли после Бородина. «Ненавижу войну! – дрогнули сухие губы. – Мерзавцев, кто ее придумал, – ненавижу! Умники-теоретики! Под картечь бы всех…»

– Это вы обо мне, Иоганн? – у полковника оказался тонкий слух.

Хорошо, что Торвен шептал не по-датски.

– В чем-то вы правы. Лучшим теоретиком, какого я знал, был Дитрих фон Бюлов. Он считал, что развитие военной науки скоро уничтожит саму войну. Она станет чем-то вроде преферанса. Все – победы, поражения, маневры – будет просчитываться заранее, до первого выстрела. А выстрел уже не потребуется. Бюлов надеялся на появление механизмов быстрого счета. Говорят, в Англии работают над такими… Вы удивитесь, Иоганн, но эта идея почему-то никому не понравилась. Бюлова хотели арестовать все – и Наполеон, и наш король. Русские успели первыми – Бюлов умер, когда его конвоировали в Петербург. Зима, а он был в летнем мундире…

Голос Клаузевица звучал спокойно, как если бы речь и вправду шла о теоретических спорах.

– Мой учитель Шарнхорст тоже надеется на прогресс науки. Он уверен: новые технические достижения сделают войну невозможной. Как только изобретут разрывной снаряд, гарантировано убивающий трех человек, воевать станет невыгодно. Даже в случае победы потери обескровят страну…

– А вы как думаете, господин полковник?

Спросил для проформы, не слишком интересуясь ответом.