Армагеддон

В тот же миг трое моих «боевых офицеров» материализовались рядом со мной. В своих нелепых одеждах они могли бы вызвать смех, но Рок знал их истинную силу. Его губы скривились в недовольной усмешке.

Он окинул взглядом мой город и вновь скривился, словно от горького послевкусия.

– Прибрал к рукам сотню жриц Беоты? – спросил он, и его голос прозвучал с язвительной насмешкой. Рок издал саркастический смешок, но тут же стал серьезным. – Авангур приходил ко мне, говорил, что это ты его подослал…

Я прервал его, чувствуя, как внутри закипает еле сдерживаемый гнев. Рок был слишком развязан и специально провоцировал меня.

Но здесь я был владыкой, и его слова задевали мои чувства.

– Нет, я его не посылал. Я попросил. Авангур сам по себе, хоть и союзник мне. Ты же не даешь никому приблизиться к служению.

Рок ответил спокойно, но в его глазах мелькнуло раздражение:

– Чтобы вступить в служение, нужно получить мое разрешение. Но я не об этом. Отдай столб и жрецов, и я не стану покушаться на гору Беоты.

– Давай обсудим это внизу, – предложил я, стараясь не выдать раздражения. – У меня есть предложение.

– В жены я тебя брать не собираюсь, – рассмеялся Рок, и его смех разнесся по окрестностям, как раскат грома.

– Деловое, – уточнил я, стараясь сохранить спокойствие.

– Где? – тут же спросил Рок, его глаза загорелись интересом.

– У меня в трактире в Азанаре.

– Не возражаю, – ответил Рок. – Угощаешь ты. А то висеть здесь не хочется. Ты негостеприимный, сразу видно, что не сын Творца… – бросил он, словно нож в спину.

Я пропустил его колкость мимо ушей.

– Конечно… Я угощаю.

Вести переговоры за пределами Горы было бессмысленно. Этот договор не имел силы.

Но впустить его к себе – значит впустить врага в самое сердце своей Горы. Опасно.

Мы сели за пустой столик в углу трактира. Идриш, наш управляющий, тут же принес нам заказ. Рок, не теряя времени, выпил и закусил, а затем спросил:

– Ну, говори, что ты хотел сказать.

– Я хотел заключить пакт о нейтралитете, – ответил я, стараясь не отводить взгляда.

Рок усмехнулся, но в его усмешке не было ни капли дружелюбия.

– О нейтралитете? – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – И зачем мне это?

– Я предлагаю перемирие на десять лет.

Только ты убери свой столб из ставки великого хана, а я отдам тебе столб и жрецов.

Рок приподнял бровь, его глаза сверкнули.

– Если я правильно тебя понял, ты хочешь перемирия на десять лет. И чтобы я убрал столб с места стоянки ханской ставки. А через десять лет я могу претендовать на гору сестры?

– Это понятно, – произнес Рок, его голос был холоден, как зимний ветер. – Столбы мои останутся в степи?

Я помолчал, понимая, что это ключевой момент. Если он согласится, это будет началом новой эпохи.