Армагеддон

Рок больше не мог полагаться на свои прежние расчеты и чувствовал себя слепцом, потерявшим трость.

Человек, этот неожиданный и неучтенный фактор, стал камнем преткновения для всех его замыслов. Рок не хотел его присутствия на планете, считая его лишь временной пешкой в своей игре. Но человек, вопреки ожиданиям, оказался не просто пешкой, а самостоятельной фигурой, бросающей вызов самому Року.

Теперь ему нужно было время, чтобы выторговать себе передышку. Беота исчезла, блуждая в лабиринте, и Рок не знал, сколько еще она будет отсутствовать. Он должен был успеть составить новые планы, захватить ее гору и обрушиться на человека, раздавив его или подчинив своей воле.

Но человек был слишком принципиален, слишком верен своим иллюзиям долга и чести. Он был словно маяк в бушующем море, освещающий путь, по которому Рок не мог пройти. Для сынов Творца долги иметь непозволительно, а честь? Честь – пустой звук. Кто осудит правителя мира? Над ним нет никого, и сам правитель избирает, что называть честью. Если даже он предательство возведет в ранг достоинства, то смертные будут исповедовать предательство как честь. Смертными легко манипулировать.

Рок решил не спешить. Спешка – это признак слабости, а он больше не мог позволить себе слабости. Ему нужно было заставить мальчишку, этого дерзкого смертного, начать разговор о перемирии. Это был единственный способ создать новые планы и выиграть время.

Он прибыл к горе Худжгарха вечером, как всегда, в образе могучего великана. Его фигура, возвышающаяся над землей, внушала трепет и уважение, но Рок знал, что за этой маской скрывается нечто большее. Он изобразил нейтральность, но в его глазах горела жажда власти и контроля.

Человек, сидящий в беседке, был также заинтересован в разговоре, и Рок понял, что это его шанс. Слишком много мальчишка нахватал за столь короткое время. Теперь ему нужно было разобраться с этим, как с тяжелым грузом, который тянет его на дно. И Рок был не из тех, кто сдается. Он был творцом своей судьбы, и он знал, что впереди его ждут новые испытания и новые победы.

Разговор с Худжгархом был долгим и обстоятельным. Он не стал скрывать от Рока свои проблемы и даже показал свою слабость – речь шла о невестах. Что ж, Рок запомнит это.

Они заключили перемирие на десять лет.

Рок усмехнулся про себя: считать годы – это занятие для смертных, а он, в конце концов, не из их числа. Он получил на руки договор и решил вернуться к своей горе за столбом.

Столб появился рядом с ним, окруженный неподвижными жрецами. Рок не стал щадить их: те, кто не справился со своей задачей, были ему не нужны. И столб, и жрецы исчезли в огне его гнева. На месте столба появился его двойник.

«Решил пошутить», – презрительно подумал Рок, но затем понял, что это не проделки человека.