Дорога скорби

На предложение Чарльза провести день, отдыхая рядом с ним ("Может, в шахматы сыграем?"), – я ответил, что собираюсь навестить Рэчел Фернс.

– Возвращайся, если будет нужно.

Рэчел, как сказала мне по телефону Линда, отпустили на один день из больницы.

– Да, приезжайте, – попросила она. – Вы нужны Рэчел.

Сама Рэчел выглядела бескровной – бледный призрак девочки из страны холмов. За те пять дней, что я ее не видел, синие тени у нее под глазами стали глубже, она похудела так, что впалые щеки, лысая голова и большие, окруженные тенями глаза делали ее похожей на экзотическую птичку.

На кухне Линда обняла меня и заплакала на плече.

– У нас хорошая новость, – сказала она, всхлипывая. – Они нашли донора.

Как вспышка надежды, подумал я, но Линда продолжала плакать.

– Он швейцарец. Он приезжает из Швейцарии в среду. Джо оплачивает его перелет и отель. Джо сказал, что деньги – не препятствие для его маленькой девочки.

– Да, но это может не сработать.

– Но ведь может и помочь. Где тут джин?

Она неуверенно засмеялась. Налила два стакана. Я не очень хотел джина, но ей нравился только джин. Мы выпили за будущее, и она заговорила о том, что на ленч будет паэлья.

Рэчел полусидела-полулежала на маленьком диване, который вынесли в гостиную и поставили так, чтобы она могла наблюдать за рыбками в аквариуме.

Я сел рядом с ней и спросил, как она себя чувствует.

– Мама сказала вам про трансплантат? – спросила она.

– Замечательная новость.

– Я смогу опять бегать.

До этого – судя по тому, как быстро она уставала, – было далеко, как до луны.

– Я попросилась домой, чтобы увидеть рыбок. И я должна вернуться сегодня вечером. Я надеялась, что вы приедете. Я просила Бога.

– Ты знала, что я приеду.

– Но именно сегодня, пока я дома.

– Я был занят делами после того, как навестил тебя в четверг.

– Я знаю. Сиделка говорила мне, когда вы звонили каждый день.

Пеготти ползал по полу, он подрос, стал проворней, тащил все, что ему попадалось, в рот и этим очень смешил сестру.

– Он такой забавный, – сказала Рэчел. – Они не разрешали ему приходить в больницу. Я просилась посмотреть на него и на рыбок. Мне сказали, что от трансплантата я буду болеть, поэтому я хотела сначала съездить домой.

Линда приготовила рис с цыпленком и креветками, и мы ели его ложками.

– А что у вас с рукой? – спросила Линда. – Местами она почти черная.

– Это всего лишь синяки.

– У вас пальцы как сосиски, – сказала Рэчел.

– Завтра все уже будет нормально.

Линда вернулась к предмету, который был для нее важнее всего.

– Этот швейцарский донор – он старше меня! У него самого трое детей. Он школьный учитель... приятный человек, и врачи говорят, что он рад поделиться с Рэчел костным мозгом.

– Я хотела бы, чтобы это был Сид, – сказала Рэчел.