Это несерьёзно

 — Я умею любить чужих детей, это моя суперспособность, если хочешь. Демьяна я растил как своего и тебя тоже люблю как дочку, поэтому и требую, чтобы ты была с ним осторожнее. Этот человек действительно может быть опасным. И вообще… — Он мешкает, потом добавляет: — У вас с ним родинки одинаковые. Никогда это не смущало?

Внутри что-то застывает, покрывается миллиардом трещин, будто от точного удара молотка. Осыпается.

— Вы на что это намекаете? — Мой голос непроизвольно дрожит. — В каком смысле одинаковые?

— Твой отец и Рада встречались когда-то давно. Держись от Демьяна подальше, Кристина, так будет лучше и безопаснее для всех.

Я выйду посмотрю, что там происходит. А ты… собирай вещи и дуй домой.

Не дожидаясь ответа, Андрей Владимирович разворачивается и действительно выходит из ресторана, оставляя меня в полном замешательстве беспомощно хлопать ресницами.

Какая глупость! Несусветная параноидальная чушь! И тем не менее мозг начинает хаотично анализировать, сопоставлять факты.

Рада Максимовна и мои родители учились в одном вузе и крепко дружили. Не втроем, у них была большая компания, но, когда появился Андрей Владимирович, многие друзья отвалились.

Баженов-старший — специфический человек, не слишком компанейский, хотя с моим отцом они легко нашли общий язык. Через папу Андрей Владимирович и познакомился с Марком. Тут все в одной тусовке.

Мысли роятся, как безумные насекомые, сталкиваются, отчего в ушах звенеть начинает, словно мои перепонки опять травмируются. Это какой-то ПТСР, я в прошлое проваливаюсь. Оно будто рядом все это время было, как дыра в земле, глубокая, вырытая Марком яма. Чуть споткнувшись, рискую в нее ахнуться и захлебнуться горечью.

Рана болючая, спустя несколько месяцев все еще свежая.

Мир достаточно сильно шатается, стрессы последних месяцев его жестоко раскачали. Картинки перед глазами: разъяренное лицо Марка, сильная боль в ушах. Горячие слезы. Взгляды родителей, друзей, полицейского. Фотографии шлюх, которых бывший муж трахал все годы нашего брака. Красивых шлюх, которым он подарки дарил, пока я дома сидела, как полная идиотка! Эро-клуб как крик души, с кучей обнаженных людей…

Когда через десять минут появляется Демьян, я пьяная в ноль.

Мне мало нужно было. Два бокала просекко натощак, и поплыла.

Он хмурый, даже злой. Когда вижу его, внутри такие сильные фейерверки счастья, что, к своему ужасу, думаю: ну брат, ну и что? Я промолчу, он не узнает, и мы продолжим то, что начали. Любить эмоциями и тереться гениталиями.

Потому что как без него? Как его отдать другой из-за того, что… кровные родственники? Какая невообразимая сериальная чушь! После того, что между нами было, я никогда не смогу считать Демьяна просто братом.