Это несерьёзно

Возможно, в будущем, когда перегорело бы, когда мы бы остыли друг к другу и разошлись с миром — да. Но сейчас-то мы адово в руках друг друга пылаем!

Встаю и иду навстречу. Шатаюсь. Пьяная. Боже… Я со ступенек подиума, на котором наш столик находится, неудачно сбегаю, спотыкаюсь и падаю! Зажмуриваюсь, уже готовясь к столкновению с полом, но меня ловят.

— Эй, ты чего? — спрашивает Демьян. — Малыш? Тебе плохо?

Мысленно вручаю себе суперприз за то, что не реву прямо сразу, от одного звука его голоса. Едва выровнявшись, обнимаю его за шею крепко, а Демьян обнимает меня. Пахнет потом, будто после пробежки.

Я дышу часто, впитываю в себя его энергию, уверенность, стойкость. Моя опора, мой спасательный круг.

— Всё хорошо. Мне хорошо. Я выпила. Тут просекко стоит каких-то бешеных денег, я столько не зарабатываю. Заплатишь, ладно?

— Конечно. Птенец? Из-за меня напугалась? — В его голосе сквозит улыбка. — По-твоему, я так плохо дерусь, совсем ноль? Что ж ты меня так, ниже плинтуса, малышка?

Смеюсь. Вот дурак! И обнимаю еще крепче.

— Я не рискнула выйти за вами.

— Правильно, тебе там делать нечего было, — соглашается Демьян.

Музыка такая красивая играет, и мы как-то незаметно для себя начинаем покачиваться в танце. Я вдыхаю запах Баженова, я его очень сильно люблю.

— Дёма, что там было?

— Я заебался, малыш. Прости, ты не должна меня таким видеть, но ты мне нужна. Я устал.

Отстраняюсь немного, чтобы на лицо посмотреть. Глаза покрасневшие, взгляд расфокусированный: Демьян снял линзы и, полагаю, ничего толком не видит. Беру руку его, хочу костяшки посмотреть, не сбиты ли, но он не дается. Возвращает ладони на талию.

— Не надо, — просит. — Не ругай меня.

Ты просила его не трогать, я не трогал все это время, но сегодняшнюю ситуацию спустить на тормозах было немыслимо.

Они действительно подрались. Какой треш. Ему больно, и выносить мозг в этой ситуации было бы самой большой глупостью. Кладу голову на его грудь и киваю.

— Размажь его всеми способами, которыми умеешь, — проговариваю я. — За конченую шлюху и за все те годы, что я хранила верность ему. Ненавижу. Я его ненавижу. Отомсти.

— Спасибо, — кивает Демьян.

Его тон прокатывается по нервным окончаниям, и я почему-то думаю о «Черных звездах», о том, что он бы вписался.

Но становится все равно.

Некоторое время мы еще обнимаемся в танце, после чего Дёма склоняется и целует меня в губы. Чувствую металлический привкус, словно он прикусил свой язык или щеку, и вздрагиваю от неприятных мыслей.

Мой бывший муж — неадекватное животное. Он столько историй рассказывал о дурных, бессмысленных, жестоких драках в юности, и я почему-то в то время восхищалась, не думая, что однажды его агрессия коснется меня или кого-то из моих близких.

Кровного брата? Какой бред.