Формула искренности, Слр, 18+

— Дома? Где это? — Ты не помнишь? — Нет. — Нет… — вздыхаю я. — Но я… точно… помню почему я здесь. Потому что… люблю тебя. — Камушек мой…

И снова май. Я не рассчитывала познакомиться с еще одним. Но судьба сыграла по-своему!

Солнце, бьющее из окна, слепит глаза, и я пересаживаюсь за соседний столик, спиной к окну.

Из этого района мы переехали, и оказавшись здесь, я забежала в эту старую кафешку, дождаться Матвея. — Какао и круасан, пожалуйста.

Чувствительность кожи на пальцах правой руки так не восстановилась, поэтому я переучиваюсь делать некоторые вещи левой. Например, набирать на телефоне смс.

Матвей: Как себя чувствует моя малышка?

Теона: Она в порядке. Уплетает круасан! Ты далеко? Тебе заказать?

Матвей: Еду, детка, скоро буду. Доедай свой круасан, мы торопимся.

Боковым зрением вижу мужской силуэт, и моё сердце почему-то ускоряется. Он присаживается ко мне. Поднимаю глаза. Больше не вздрагиваю от их сходства.

Как изменился! – разглядываю я его. – Осунулся, похудел. Постарел… И выглядит сейчас даже старше своих сорока. С моим цветущим Матвеем не сравнить. Язык не повернется сказать, что они похожи. — Здравствуй, Игорь. — Теона, — шепчет он.

Киваю. — Уже и не надеялся…

Мы молча рассматриваем друг друга. — Где ты сейчас? Как у тебя дела? Прическу поменяла…

Теперь у меня каре. Слегка непослушное и ровно лежать отказывается. В хозяйку! Волосы после операции пришлось постричь, чтобы сравнять длину. — Я замужем, Игорь. — За Матвеем? — Да, — прикасаюсь на автомате к колечку.

Спасло и сохранило! — Замужем, работаю. На горячей линии психологической помощи. У меня всё хорошо! Я больше не умираю. Операция… — Как ты решилась? Ты же была категорически против! — Это было сложно. Но Матвей был готов пожертвовать своим образом жизни, чтобы быть рядом, и я решила, что обязана сделать это тоже. Ради него. Даже с такими рисками. В чем же, если не в этом смысл любви? Не в наслаждении же. В радости жертвовать ради любимого, рисковать, бороться. И я подписала бумаги об отказе от реанимации в связи с религиозными убеждениями. Если бы все пошло слишком плохо, мне бы дали умереть. Бог дал мне врача, который разделял моё решение. И теперь я снова жива! На, самом деле, ничего не изменилось, Игорь. Побыв по ту сторону, я очень хорошо усвоила, что ничего не может гарантировать жизни. Как и смерти. — Ты права. Увы, я понял это слишком поздно. — Как дела у тебя? Как твой ребенок? Жена? — А ничего больше нет, Тея. — Как это?… — Замершая беременность на девятом месяце. Он умер внутри. Ребенка удалили вместе с маткой.

Волосы на мне шевелятся от ужаса. Я тру своё горло, вспоминая беленькую, очень ранимую его жену. — Мне… очень… жаль. А как она?.. — Кто? — Жена твоя. — Бывшая. Мы развелись. Терпимо. Я оплачиваю ей психоаналитика. И живу дальше.