Охота на Горностая

Я знаю, ты часто видишь сны… и потом рассказываешь их, и они похожи на сказки. Но, может, кому-то просто надо такие сны видеть? Может, ты не «ослепла», как многие?

Только теперь, впервые за всё время повествования, сказительница подняла на молодого масана глаза. Тёплый взгляд сказал ему коротко: «Да. Ты прав. Не ослепла». А вслух женщина продолжила:

– Молодёжь есть и была всегда. И вот отгремел очередной праздник, и парочка юных масанов, переждав схлынувшую толпу, присела на краю площади на лавочку. Юноша робко обнимал огненную, дерзкую красавицу, которая давно вскружила ему голову.

Он знал, что она его тоже любит, но такой уж был у неё нрав, она хотела показать себя неприступной. Сильнее её нрава были только её фантазии и выдумки. Одеться по-особенному, забраться на уступы водопада и голышом прыгать на скорость, переходя в туман… И многое другое.

Девушка сидела рядом и смотрела на статую.

«Ты ведь хочешь на мне жениться?» – спросила она. «Да», – насторожился парень.

Такое начало с ходу и сразу… Так, что-то опять выдумала!

«Я выйду за тебя. Но только тогда, когда ты мне сделаешь точно такую же диадему! – указала девушка на статую.

 – Хочу такую!»

Что ж… Парень давно мечтал об этом, но его избранница всё время сворачивала с темы женитьбы, а тут вдруг сама начала. Почему бы не сделать такое же? Тем более украшение и правда было очень красивым.

Всю неделю молодой масан метался между ювелирами, на последние сбережения заказав точно такую диадему. И вот он забрал прекрасную копию у Мастера, приехал окрылённый к подруге.

Но девушка была неумолима! Забравшееся в голову причудницы желание укоренилось там.

Она месяц изводила бедного жениха своего, а потом ультиматум объявила – вообще встречаться не будет с ним, если он не придёт с ТОЙ диадемой.

Да… Молодость и любовь творят порой великие подвиги, а порой – великие ошибки. Днём парень не отважился пойти к статуе, а вечером он всё-таки пришёл на площадь. Просто так снять с головы изваяния диадему было невозможно – статуя стояла на постаменте. Скинув лишнюю одежду, масан осторожно подошёл к статуе и, легко вскочив на камень подставки, дотронулся до самого танцора… Ему показалось, что его что-то укусило.

Он отдёрнул руку. Смеющееся лицо статуи резко перестало казаться ему весёлым, а качество работы напугало. От изваяния тянуло обжигающим холодом, желанием, сути которого он не смог уловить. Но вот там, чуть повыше, была его цель – диадема. Снять, не прикасаясь к танцору, и спрыгнуть. И всё! И бежать к своей девушке, и больше НИКОГДА не приходить к этому памятнику неизвестно кому.

Масана вновь прервала повествование, поджимая губы, чуть покусывая их. Сын буквально поедал её глазами.