Охота на Горностая

Так было всегда – сначала кажущийся бредом рассказ под конец становился слишком интересным. Может быть, потом, через часик, после прогулки, он снова станет бредом. Но сейчас… сейчас Лиам хотел знать, что произошло дальше.

– Он, парень тот… Он снял диадему?

– И что?! Ну что, за него вышла та девушка? Это ж сказка! Счастливый конец! А Кардинала небось обличили в каком-нибудь чародействе?

Парня уже понесла бурная река воображения, но прохладные пальцы матери, коротко сжав его руки, осадили пылкого фантазёра.

– Нет. Счастливого конца не случилось.

– Что?! А… что случилось? – Он замер, приоткрыв рот, совсем как в детстве, когда его обрывали на полуслове.

Переведя взгляд на лампу, масана очень тихо, казалось, даже не шёпотом, а одними губами, продолжила:

Парень, вырвавшись, вихрем слетел с постамента, а следом мягко и хищно спрыгнул тот, кто был статуей. Наверное, парень бы там и умер от страха, да только на ожившую статую бросился Кардинал. Бросился, чтобы спасти свой народ.

В его руках был острый меч, но и у танцора имелось оружие. Лязг стали о сталь, смертельный танец. Кардинал был умелым воином, он теснил статую к постаменту, он пытался выбить у танцора кинжалы и убить существо.

Но статуя не знала усталости, и меч только царапины оставлял на теле юноши, а у Кардинала кровь текла из нескольких ран.

Сын, замерев, смотрел на мать, не понимая, что это было… Концовка «сказки»? Или…

– Мама?.. Я не очень понимаю… И как-то странно становится от этой твоей сказочки… Кто был этот танцор?

– Это было наше пойманное Проклятие, сынок. Кто что услышал тогда для себя, тот так и повел себя. Так впоследствии и разделились масаны на Кланы: Бруджа, Малкавиан, Носферату… Только единство всех держало Его взаперти.

А ещё там было Слово, которым Кардинал говорил с Солнцем, и Светило не причиняло нам вреда. Но Кардинал давно уже мёртв, а более никто не знает этого Слова…

Наступила тишина. Странная, тягучая тишина… и её разорвал резкий, как пистолетный выстрел, звонок в дверь. Гарки позвонили бы по-другому – если бы пришли сообщить о гибели масана, а такой звонок, условный, означал, что отец вернулся сам.

Юноша вскочил со стула, кидаясь к дверям, а масана проводила его долгим взглядом, печально повторяя:

– Никто не знает этого Слова, мой мальчик.

Слова, которое позволит нам снова жить под Солнцем.

Ночь живых мертвецов

Штаб-квартира семьи Красные Шапки

28 октября, воскресенье, 20.49

– Кто здесь? – громко спросила молодая белокурая девушка в розовом топике и легкомысленной мини-юбке того же цвета. Несмотря на то что с кухни доносились весьма зловещие звуки, в её голосе было больше любопытства, чем страха.

– Мграххх! Умм! – нечленораздельно промычал кто-то из темноты.