8 дней, 9 ночей (СИ)

Михалыч, выгони ее нахрен отсюда!!

Второй пилот принялся расстегивать ремни. Я отступила назад, выставив перед собой руку.

- Не прикасайтесь ко мне! – произнесла я по возможности спокойно и холодно. – Я уйду сама! – и обращаясь к капитану, добавила: – А ты сделай еще раз расчет оставшегося горючего! И продолжай сливать топливо, чем так успешно и занимаешься уже больше четверти часа!

Разблокировав дверь, я вышла в тамбур и в негодовании захлопнула ее за собой. Ноги подгибались, и я, почувствовав внезапную слабость, ухватилась рукой за переборку.

Ко мне поспешила старшая стюардесса вместе со своей помощницей.

- Господи, да что там у вас произошло?! – воскликнула она, стараясь не повышать голоса.

В ответ я лишь помотала головой, приложив ладонь к виску, в котором вдруг застучала тупая боль. Дышать от волнения было очень тяжело, и сердце гулко колотилось в груди.

Они вдвоем подвели меня к откидным сиденьям для бортпроводников и усадили меня в одно из них.

– Может быть что-нибудь успокоительное? – предложила вторая девушка.

– Не нужно, – проговорила я, прикрыв ладонями лицо и стараясь немного прийти в себя.

– Со мной все нормально.

– Посмотри, все ли в порядке в салоне, – сказала Юлия, и девушка, кивнув, удалилась. – С вами точно все хорошо? – спросила она, когда мы остались одни.

– Да, – ответила я, вздохнув. – Кажется, да…

Тогда она достала из холодильника пластиковую бутылочку с питьевой водой и протянула мне:

– Вот. Попейте… Все будет в порядке. И я провожу вас к вашему месту, окей?

Сделав несколько глотков, я постаралась сделать все, чтобы успокоиться и взять себя в руки, но при этом почему-то была уверена, что сейчас, минута за минутой, утекает драгоценное время.

И драгоценное топливо, возможно.

Повернувшись к стюардессе, я спросила тихим голосом:

– Юлия, сколько ваш капитан уже летает?

Она пожала плечами, немного удивленная, и ответила:

– На этом самолете недолго – он совсем новый, а до этого он три или четыре года летал на семьсот шестьдесят седьмом. Еще раньше, кажется, работал на недлинных маршрутах, на небольшом «Аэробусе». Я точно не знаю, но не волнуйтесь – он хороший пилот.

Я летаю в его команде уже восемь месяцев, и никогда ничего…

– Скоро произойдет, – хмуро пробормотала я, прерывая ее. – Все это хорошим не кончится…

Она хотела было что-то сказать, но я поднялась и подошла к носовому запасному выходу, расположенному по правому борту, и поглядела в иллюминатор. Кромешная тьма медленно отступала, в густом предрассветном сумраке теперь угадывались очертания облаков. Некоторое время я безуспешно пыталась различить очертания земли.