И один в тайге воин

Бить буду так, чтобы уж не встал.

— Ты хунхузам это расскажи, — усмехнулся офицер. — Не тронет он первым. Ага.

— А вот за хунхузов речи не было, — прошипел Мишка, упрямо набычившись. — Это враги мои кровные, и виру я с них только кровью брать стану.

— Вот не пойму я тебя, Миша. Вроде, с одной стороны, умнейший человек, грамотный. Механик, каких поискать. Сам прогресс вперёд толкаешь, а с другой — ну чисто древний воин. Виру кровью… — контрразведчик укоризненно покачал головой.

— Предки не глупее нас были, — тут же нашёлся парень. — Знали, когда можно прощать, а когда врага надо уничтожить, чтобы он раньше не успел.

— М-да. Похоже, тут мы с тобой никак не сговоримся, — снова вздохнул офицер.

— А чего тут сговариваться? — не понял парень. — Я ни к кому не лезу, никого не задеваю, а что бандитов давлю, так на то они и бандиты. Ну и прихвостни их тоже.

— Это кого ты так определил? — моментально насторожился контрразведчик.

— А все те, кто с ними дело имеет, или сейчас, когда война идёт, хочет нужных стране людей извести, как эти шестеро.

— Тут я с тобой согласен. Но только их не убивать, их судить надо. Чтобы остальные видели и понимали, что умышление против власти будет наказано.

— А какое мне до властей дело? — удивился Мишка. — Власть сама по себе, а я сам по себе. Подати плачу, и ладно. А остальное не моё дело."

"— Это как же у тебя так получается, что власть и страна по разные стороны? — удивлённо хмыкнул офицер.

— Власть она приходит и уходит, а страна была, есть и будет, — коротко пояснил Мишка. — Было время, Русью князья правили, но она была Русью и есть таковой. Потом княжества объединились, а Русь так Русью и осталась. Цари менялись, императоры тоже, а страна стоит, как стояла.

— Это кто ж тебя так просветил? — задумчиво проворчал контрразведчик. — Или сам додумался?

— Сам, — кивнул парень. — Говорил же, книжки люблю. А там много чего написано.

— М-да, опять удивил, — покачал контрразведчик головой. — И что прикажешь с тобой делать?

— Домой отпустить, — усмехнулся Мишка нахально.

— А может, в холодную? На пару дней, для охлаждения буйной головушки? — в тон ему спросил контрразведчик.

— Лучше не надо. Совсем поссоримся, — вздохнул Мишка с деланым огорчением.

— Ну наглец! — не выдержав, расхохотался офицер.

— Детей своих потерять боюсь. Жену с тёткой, — помолчав, тихо ответил парень.

— Ну, это понятно. За близких все боятся, — кивнул контрразведчик. — А для самого себя? Что-то такое, что тебя самого страшит, если их не трогать?

— Нет, пожалуй, — подумав, пожал Мишка плечами. — С костлявой я уже не раз встречался. Врагов бояться — себя не уважать, так что нет ничего такого.

— А ежели к хунхузам попадёшь? — не отставал офицер.