Бомба за пазухой

Распоротая по швам одежда, распотрошенные сапоги убитого Алексеем наблюдателя лежали рядом на полу в ряд с другими вещами.

— Ну что, «пустышку» ты нам подсунул, Алексей! — глухим голосом произнес Бойко. — Обрубил ты все концы своими меткими выстрелами.

— У меня не было другого выхода, — со вздохом отозвался Зыков, понимая, что это не оправдание, а скорее признание своей несостоятельности как оперативника Смерша. — Но зато я нашел лежку снайпера.

— Вообще-то ты нашел порванный шнурок и пару царапин на камне. Все остальное к делу не пришьешь. Да и это тоже так себе доказательства.

— По отдельности — да! — сдерживая горячность, возразил Зыков. — А если на все посмотреть, как на цепочку фактов? Там был снайпер, который лежал и долго ждал. Двенадцать окурков — это долго, товарищ капитан. Снайпер, который дождался и промахнулся! Я понимаю, совпадение в том, что Белецкий в момент выстрела нагнулся. Бывает такое. Но я что-то не очень верю в снайпера, который промахивается. А наблюдатель в том месте, где снайпер поднимался на скалы к своей лежке? Расчищенной, кстати. Наблюдатель вот он. А еще есть факты, о которых вы не знаете. И я сейчас вам расскажу.

И Зыков начал старательно и обстоятельно рассказывать об альпинистском клубе, о Горячеве и Прохоренко. О том, как они пришли к Прохоренко сегодня и нашли у того в доме следы обыска. И как Горячев сообщил о том, что могло пропасть у Прохоренко из дома из альпинистского снаряжения. И о смазанном пятне крови на пороге тоже рассказал. Замолчав, Зыков заметил, что в углу комнаты сидит еще один человек в морской форме с погонами капитан-лейтенанта. Тот слушал, подперев подбородок пальцами, и с прищуром смотрел на Зыкова.

— Слушай, Вася, а ведь лейтенантик-то прав, — неожиданно сказал он и поднялся легко, по-спортивному, как будто у него не ноги, а пружины. — Давай знакомиться, капитан Грушин из отдела Смерш флота. А ты, значит, Зыков? Ты с морскими пехотинцами из 255-й плацдарм брал? Наслышаны, наслышаны… Я так считаю, Василий, что нам бойцов поднимать надо и прочесывать окрестности. Тело искать надо этого Прохоренко. Будет тело, и тогда все встанет на свои места. А без тела, сам понимаешь — ушел за водой и пропал. Мало ли, с сердцем плохо. Возраст все-таки.

— Да ладно, Паша, я и сам понимаю, — отмахнулся Бойко. — Давай так! Поднимай своих матросиков, я возьму комендантскую роту. Сейчас на квартиру к этому Прохоренко, все зафиксируем, а через час начнем прочесывать развалины. Не станет его никто тащить далеко, уверен, что тело неподалеку спрятали. Им ведь главное, чтобы быстро не нашли, а потом, уже все равно мы на шаг или два отстаем… Ты вот что скажи, Алексей.