Чуть не треснуло очко!

Почувствовал, как в трусах стало жарко и мокро, липкая влага обволокла весь газончик и стекла куда-то вниз, под мои булки. Наверное, он тоже что-то почувствовал, потому что оглянулся на меня, ничего не сказал, а только хмыкнул и продолжал держать поводья и смотреть вперёд. Ещё немного, и мы доехали до озера.

— Всё, слазь, — скомандовал он.

Я соскочил с коня, от непривычного сидения и возбуждения в паху и ногах ныло. Я боялся, что будет видно мокрое пятно на штанах, и он его заметит. Поэтому, как бы случайно, споткнулся и упал на задницу, сжав ноги. Быстро глянул вниз, на ширинку.

Но она была сухая. Я облегчённо вздохнул и встал на ноги. Внутри штанов было, конечно, ещё мокро, но этого не было видно. Хотя запах от меня был эротический, и только свежий воздух проветривал его. Дима, не слезая с коня, посмотрел на меня и засмеялся то ли от моей неуклюжести, то ли моему замученному возбуждением виду.

Я сел на немного хромого Ковыля, так как Ганнибалу было тяжело в такую жару таскать двоих, да и люди, увидев такую нелепую картину, могли засмеяться, какой уж тут порядок.

Он ударил своего коня по бокам, и мы потихоньку двинулись.

Мои ноги вошли в норму, и внутри стало подсыхать. Ковыль шёл ровно, как будто вылечился в дороге. А какой был пейзаж тогда! До сих пор помню. Мы шли вдоль берега, вода в озере была тихая и прозрачная. Стайка мелкой серебристой рыбёшки с любопытством сопровождала нас вдоль кромки берега, бриллианты росы радужно светились на молодой изумрудной траве. Из травы выглядывали мелкие цветы: жёлтые, белые, розовые, голубые, создавая своеобразный узор на ковре земли. В такие минуты радость входит в человека. Я что-то замычал себе под нос, он посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся. Шли по берегу, по мокрой траве и вдруг Дима неожиданно привстал на стременах, поглядел вдаль и резко сказал. — Ну вот, начинается!

Невдалеке стояла серебристая легковая машина без тонированных стёкол, и было видно, что в ней кто-то находится под большой накидкой. Она качалась на рессорах и скрипела — в ней занимались любовью. Мы подошли к автомобилю, Дима постучал дубинкой по крыше. Внутри затихли, и накидка приоткрылась, и высунулась голова парня.

Парень мутно посмотрел на нас. Дима поманил его пальцем. Накидка опять закрылась, и под ней началось шевеление и шептание. Было видно, что парень надевает трусы, второе тело смутно проглядывалось, но оно лежало животом вниз. Парень выскользнул из-под накидки, открыл переднюю правую дверь и вывалился на землю. Пока он всё это проделывал, я успел разглядеть его. На вид ему было лет двадцать, хорошее слаженное тело, короткие каштановые волосы, карие глаза. Взгляд был непонимающий.