Чуть не треснуло очко!

Только Дима стоял, нахмурившись, ведь срывались бабки.

Я с сожалением выпустил «Серёжу» из объятий, и он, надевая джинсовые рваные шорты, влюблено и благодарно глядел на меня.

— Ладно, Димон, отпустим их, это же мой друг, пускай и гей, ну вот такая сейчас нынче молодёжь, — попросил я и обратился к «Серёже».

— Пацаны, вы нам хоть немного отстегните, нам тоже неохота здесь даром ошиваться. Вам, дуракам, надо думать головой, а не другим местом, где и когда, — сказал я.

Парень достал мятые триста рублей и неуклюже протянул их Диме. Димка сразу же подобрел, когда получил деньги.

— Долго тут не задерживайтесь, хотя теперь можете делать что хотите, — строго посоветовал он. И тут меня осенило, что Дима тоже любит, наверное, в воинской части в сослуживца брызнуть, только как у него об этом узнать, прямо вопрос в лоб задать, так за это можно получить туда же массивным кулаком.

Я ещё раз обнял «Серёжу» на прощание. Правой рукой прижал к себе, а левая рука как бы сама собой легла на его ягодицы. Слегка их незаметно сжав, почувствовал, что как они напряглись. Спросил тихо:

— Где тебя найти, рассчитаться?

Он написал мне номер сотового телефона.

Хотел меня поцеловать, но я быстро отстранился. Не при всех же!

Мы пошли дальше. Отойдя немного, я оглянулся. «Серёжа» и его бой-френд стояли рядом и улыбались, а меня на душе было светло.

— Сорвалось, — сказал Дима, — думал, баба будет.

«Так вот в чём причина его несговорчивости и страсти, бабу ему надо, бздит как дышит, со стояком у пацанов деньги выклянчивал, а ещё когда в часть приедем я про тебя всё узнаю, какая там у тебя баба, чей ты там рот на свой сервелат насаживаешь», — подумал я про себя.

Солнце поднималось выше, роса заметно исчезала и трава стала высыхать.

Навстречу нам бежали две девчонки-спортсменки. Поравнявшись с нами, засмеялись и побежали дальше. Димка оглянулся им вслед и вздохнул.

— Неужели ничего сегодня не будет? День впустую пройдёт, — размышлял он.

И неожиданно спросил:

— А у тебя с ним что-то было? А то у вас рота вообще голубая, вся часть знает, как вы там духов долбите. Лучше бы я в вашей роте б служил, хоть спускал бы почаще.

— Вообще-то нет, — искренне ответил я. «Конечно, нет! Я этого «Серёжу» в первый раз видел!» — подумал я про себя.

Шли дальше.

Цветная гамма менялась: серая тропинка, переходила в зелёную траву, коричневые и серебристые стволы, и выше, в зелёно-серые листья, мелированые уже жёлтыми, и голубое небо. На небе не было ни облака, природа замерла в ожидании жаркого дня. Даже птицы замолкли. Только назойливые мухи не отставали и окружали нас, особенно доставалось Ганнибалу. Становилось душно и влажно. Дима опять напрягся и смотрел вперёд. Примяв траву и цветы, на поляне стоял автомобиль марки «Мерседес». Стёкла на дверцах были наглухо подняты.