Девочка на лето

Ее замкнутое выражение лица раздражает, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зарычать на нее.

– Ладно, что происходит? – наконец выкрикиваю я, и на этот раз мы привлекаем к себе немного внимания. Несколько удивленных взглядов. Любопытство в глазах.

Мама делает еще один глоток.

Гэвин, который еще не произнес ни единого слова, избегает встречаться со мной взглядом. Его челюсть напряжена, мускул подергивается.

– Гэвин? – Недоверчивый голос принадлежит матери Тейта. И ей удается добиться от него реакции. Его голубые глаза останавливаются на жене. Я не вижу ничего примечательного в выражении его лица, но Джемма, должно быть, догадывается, потому что ее щеки краснеют еще больше. Губы сжимаются.

– Она? – недоверчиво спрашивает Джемма. – Так вот кто это был?

Тейт смотрит на своих родителей, его лицо мрачнеет.

– Серьезно, что за чертовщина тут происходит? О каком ребенке она говорит?

Мой желудок начинает скручиваться. Внутри бушует вихрь отвращения и стыда. Я смотрю на свою мать и понимаю, что ей это нравится. Она стоит, невозмутимо ухмыляясь и потягивая свой напиток. И совсем не собирается раскрывать подробности этой истории. Намеренно затягивает, чтобы заставить всех понервничать. Рассказывать что-то и не входило в ее планы. Я понимаю, что все, чего она хотела добиться, это реакции Гэвина Бартлетта. Хотела заставить отца Тейта попереживать. Хотела поставить его в такое положение, при котором ему придется объясняться перед своей семьей.

Не отвечая на вопрос сына, Гэвин трогает Джемму за руку.

– Почему бы нам не поговорить наедине, дорогая?

Моей матери это ни капельки не нравится. Каким бы ни был ее первоначальный план, я вижу тот самый момент, когда она мысленно корректирует его.

Она резко смеется и произносит:

– В чем дело, Гэвин? Неужто не хочешь прогуляться по аллее воспоминаний в кругу друзей? Почему бы нет? – Мама делает вид, будто задумалась. Она звезда этого отвратительного фильма и наслаждается каждой секундой. – Это потому, что ты не хочешь, чтобы твой сын, твоя жена и добрые люди Авалон-Бэй знали, какой ты на самом деле человек?

Гнев скручивает и режет мои внутренности.

– Прекрати, – рявкаю я. – Хватит, мам. Пора уходить.

Я планирую услышать всю эту историю целиком, черт возьми, обязательно, но не сейчас. Не здесь, в бальном зале, полном людей. Я замечаю, что Маккензи начинает пробираться к нам, Купер следует за ней по пятам. Но они останавливаются, когда я слегка качаю головой.

– Нет, мы не можем этого допустить, правда? – Мама не обращает внимания на мое предупреждение. Она снова смеется. Холодно и жестко. – Ты Мистер Конгениальность этого городка, Мистер Совершенство, который не может сделать ничего плохого.