КГБ в смокинге. Книга 1

Последнюю. Смотри, курва! — Тополев сделал неуловимое движение, раздался легкий щелчок, и мне на живот упала черная пистолетная обойма. — Смотри, проклятье моего народа! Смотри внимательней и считай!..

Торопливо, словно наркоман, который никак не может справиться с трясучкой перед долгожданным ширяньем, он выщелкнул из обоймы девять блестящих патронов.

— Пятью я накормлю твоего друга. Как в евангелии! А остальные, Мальцева, — твои! Личные! Наешься досыта!

— Дубина стукаческая! — тихо сказала я не шевельнувшись. — Ты сам и есть проклятье своего несчастного народа. Потому что людей кормят не патронами, а хлебом.

— Так то людей, Мальцева! А ты — нелюдь!.. — и, обернувшись к одному из подчиненных, он коротко бросил:

— Свяжи ее, Аркадий!

Волендам. Отель «Дам»

«И чему только их не учат! — с закипающими слезами обиды думала я, безуспешно пытаясь ослабить грубо давящую на кисти, толстую и шершавую — явно советского производства — веревку. — Стрелять, водить машину, допрашивать, носить смокинг, подкладывать взрывчатку, ломать кости, говорить комплименты, красть живых людей, бить по лицу, связывать женщин… А интересно, были ли у них в школе дневники успеваемости?»

Я представила себе, как здоровенный пердила Аркадий, только что связавший мне руки, стоит, понурив голову, перед преподавателем актерского мастерства в Высшей школе КГБ, а тот говорит ему: «За выражение лица „озадаченный дебил в нестандартной ситуации“ ставлю четыре балла». Представила — и, несмотря на всю незавидность своего положения, прыснула.

Тополев, сидевший за столом с уцелевшими легионерами и вполголоса обсуждавший с ними тактические планы дальнейших розысков Мишина, неодобрительно скосился:

— Что это мы так развеселились, Мальцева?

— Некролог сочиняем, гражданин подполковник! — отрапортовала я с готовностью старосты класса.

— Собственный, надеюсь?

— Не угадали, гражданин подполковник. Ваш.

— И за что такая честь? — пробормотал он, рисуя что-то на листике бумаги.

— Впрочем, Матвей, твой некролог давно написан… — очень уж мне хотелось, чтобы этот мерзавец чувствовал себя так же уютно, как я — со связанными руками и отчаянно чесавшимся носом. — Анекдот был такой, может, тебе кто на Лубянке рассказывал… Приходит как-то грузин в Мавзолей Ленина — Сталина — это еще до XX съезда было — смотрит внимательно на двух вождей мирового пролетариата и спрашивает друга: «Слушай, Гиви, а кто это рядом с нашим великим Сосо лежит?» Гиви подумал и отвечает: «А это его орден Ленина»…

Аркадий-вязальщик заржал.

— Так вот, Тополев, именно в таком качестве ты и будешь лежать рядом с Витяней Мишиным.